– К сожалению, это горькая правда, – помрачнев, ответил он. – Где рулоны? Ты должна срочно отдать их мне.

– Ах, ради Бога! За кого ты меня принимаешь? За полную дурочку? – Она наигранно рассмеялась.

– Поверь мне, Сарала, никакая это не уловка, – со вздохом сказал Шарлемань, пораженный ее стойкостью. – И за дурочку я тебя не принимаю. Послушай теперь меня внимательно: два дня назад в газетах появилось сообщение об исчезновении капитана Питера Блинка.

Щеки Саралы моментально стали бледными.

– Это правда? Капитан Блинк исчез?

Шарлемань молча кивнул, сожалея, что она не упала в обморок или не завизжала с перепугу: тогда бы он получил повод утешить ее поцелуем, но в то же время, подумалось ему, будь она притворщицей или истеричкой, он бы не стал целовать ее со всепоглощающей страстью.

– Значит, его странное исчезновение было истолковано тобой так, будто бы он пытается скрыться от посланников китайского императора? Ты хочешь выглядеть в моих глазах благородным спасителем?

– Уж не принимаешь ли ты меня за слабоумного? – Шарлемань нахмурился.

– Тогда ты должен объяснить мне все в подробностях.

– Но я же пытаюсь это сделать, а ты меня не слушаешь! После музыкального вечера я пошел домой пешком. И мне показалось, что кто-то следит за мной. А в то же утро неизвестный злодей предпринял попытку проникнуть в мой дом. Я подразумеваю Гастон-Хаус.

Во взгляде Саралы читалось недоверие. Она требовала доказательств его предположения о наличии связи между всеми необъяснимыми происшествиями, случившимися в последние дни. Ему страстно захотелось обнять и поцеловать ее, но он сжал пальцы в кулак и подавил свой порыв, рассудив, что для поцелуев у них еще будет время. Сделав глубокий вдох, Шей продолжал:

– А несколько позже, во время посещения мною и Пенелопой Британского музея, я увидел в египетском зале китайского воина, который следил за мной. Вчера же утром кто-то швырнул булыжник, обернутый шелком, в окно Гриффин-Хауса. Не перебивай меня, пожалуйста, дозволь мне закончить свою мысль!

Сарала пожала плечами, все еще не веря ему.

– После этого происшествия мне пришло в голову, что исчезновение Блинка связано с китайским товаром. Я поскакал в Карлайл-Хаус, желая убедиться, что ты цела и невредима. По дороге мне преградили путь три китайца, вооруженные кривыми саблями.

Лицо Саралы вытянулось, обретя озабоченное выражение.

– Так это все не выдумка! Боже, что же теперь с нами будет?

– Наконец-то до тебя дошло, что мне вовсе не до глупых россказней! Китайцы сказали, что они охотятся за этой партией ткани, потому что она похищена капитаном Блинком. Он уже, похоже, у них в руках, а я должен вернуть им шелк, иначе…

Шарлемань умолк, не решаясь сказать Сарале, что ему, возможно, еще придется отправиться в Китай и предстать там перед императором.

– Какая невероятная история, однако! – изумилась она.

– Да, все это напоминает восточную сказку. Ты должна отдать мне шелк сегодня же, Сарала! В полдень я встречаюсь в музее с китайцами.

– Если это правда, тогда с ними встречусь я сама! – воскликнула Сарала. – Ведь я купила их у Блинка, не правда ли?

– Послушай, твое благородство похвально, однако рисковать тобой я не намерен. С китайцами увижусь один я, – решительно заявил Шарлемань.

Поколебавшись немного, Сарала сказала:

– Но если я безвозмездно отдам тебе шелк, будет ли это способствовать тому, что герцог наконец-то поймет, что все случившееся не более чем недоразумение? Он же может избавить нас от этой вздорной затеи без нежелательных последствий для репутации моей семьи?

Уловив отчаяние и грусть в ее голосе, Шарлемань отчетливо осознал, в какое трудное положение он ее поставил. Вчерашнее происшествие грозило ей катастрофой.

– Я готов заплатить за партию шелка восемь тысяч фунтов, – сказал он. – И давай закончим на этом наш торг.

– Но я отдам его тебе даром, Шей! Только сделай так, чтобы вся эта бредовая затея не осуществилась! – в отчаянии пролепетала Сарала и расплакалась. – Я принесу свои извинения герцогу и попрошу его дать в газете объявление, что ты отменяешь нашу помолвку. Пожалуйста, Шей!

– Иными словами, ты не желаешь выходит за меня замуж? – подытожил он их затянувшийся разговор.

– Нет, естественно, – ответила она, глядя ему в глаза.

Он остолбенел. Получалось, что в их свадьбе он был заинтересован больше, чем она! Ради своей свободы и чести Сарала была даже готова пожертвовать партией товара, из-за которой она так долго и отчаянно торговалась. Такой поворот событий его совершенно не устраивал. Ему хотелось иметь возможность и впредь встречаться с ней, спорить, смеяться, целоваться и просто любоваться ею.