– Какие же, например? – спокойно спросил Шарлемань.

– Очень серьезные! Поверь мне на слово и оставь меня, – сказала Сарала и разрыдалась.

– Но почему ты не хочешь сказать мне правду? – спросил он, с трудом сдерживая желание обнять и успокоить ее.

– Не вынуждай меня звать отца, чтобы он выпроводил тебя! – вскричала она и снова разрыдалась.

– Пожалуй, его действительно стоит сюда позвать, – сказал Шарлемань и встал с кресла.

– Не надо! – простонала Сарала.

Шарлемань остановился и опустился перед ней на колени.

– Умоляю тебя, расскажи мне все без утайки!

– Тогда ты меня возненавидишь! – прошептала Сарала.

– Это невозможно! – пылко воскликнул он, беря ее за руки и целуя ей пальцы, исколотые до крови шипами розы. – Расскажи мне все спокойно, облегчи душу!

Поколебавшись, Сарала судорожно вздохнула и проговорила:

– Это должно было рано или поздно случиться, меня шантажируют. Угрожают распространить по Лондону порочащие меня сведения о моем безрассудном поведении в прошлом, об ошибках, которые я допустила в юности. Вспыхнет невиданный скандал! Наши семьи будут опозорены. Я не могу допустить этого!

– Ничего не бойся! Я встану на твою защиту, тебя будут оберегать все Гриффины, – заверил ее Шарлемань.

– Все не так просто, как тебе кажется, – сказала Сарала. – В Лондоне сейчас находится мужчина, с которым у меня была непродолжительная интрижка в Индии. Он требует, чтобы я поближе свела его с твоим старшим братом и уговорила Мельбурна и тебя сделать его вашим деловым партнером. В противном случае он растрезвонит по всему городу, что ты женишься на девице легкого поведения, которая обманом втянула тебя в свои сети.

Шарлемань похолодел. Озноб пробрал его до мозга костей. Сарала ждала ответа, в ее глазах читалось отчаяние.

– Он может доказать, что лишил тебя невинности? – спросил он наконец.

– А разве ему необходимо доказывать это? – с надеждой во взгляде спросила она.

– На слово можно поверить только добропорядочному и благородному человеку. Но разве джентльмен стал бы шантажировать тебя? – сказал Шарлемань. – Значит, он обыкновенный негодяй, верить которому нельзя.

– Но он производит впечатление обворожительного и достойного доверия человека. Потому-то я ему и поверила.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Семнадцать. Но я вполне осознавала, на какой решаюсь шаг. Он был старше меня, говорил мне лестные слова и многое мне обещал объяснить и показать…

– Ты была в него влюблена?

– Тогда мне так казалось. Я была наивна и глупа. Мое любопытство завело меня чересчур далеко, он оказался опытным любовником и на многое открыл мне глаза. Ему же хотелось наладить деловые отношения с моим отцом. Когда я поняла это, то прогнала его. Он оставил меня в покое, однако продолжал как ни в чем не бывало общаться с моими родителями и знакомыми. А теперь…

– Так это же Делейн! – прорычал Шарлемань. – Мерзавец!

Пальцы Саралы сжались в кулак. Это стало лучшим подтверждением верности его догадки. Виконт не произвел на Шея особого впечатления, но вполне мог очаровать юную наивную англичанку, живущую в Индии, пустить ей пыль в глаза, представившись богатым землевладельцем и вообще бывалым человеком. Судорожно вздохнув, Сарала сказала:

– Не важно, как его зовут! Главное, что он исполнит свою Угрозу, если я не выполню его требования. Либо Гриффины позаботятся о его процветании и благополучии, либо позор падет не только на мою, но и на твою семью. Вот почему нам с тобой лучше расстаться.

– Проклятие! – в сердцах воскликнула Сарала. – Какие, однако, в этом доме идиотские порядки: не могут сразу сказать, дома хозяин или нет. А ведь в любой момент может произойти непоправимое! Дорога каждая минута! Нет, медлить больше нельзя! Пошли отсюда, Дженни!

– Но, миледи, зачем же так торопиться?! – воскликнула служанка.

Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел герцог Мельбурн. Он был бледен.

– Что стряслось?

– Ваша светлость! – Сарала схватила его за руку. – Нам необходимо поговорить с глазу на глаз. Немедленно!

– Подождите нас здесь, – сказал герцог служанке и пригласил Саралу следовать за ним.

Они прошли по длинному коридору в просторный кабинет, обставленный мебелью из красного дерева, и Мельбурн пригласил ее сесть в кресло.

– Желаете выпить чаю? – любезно осведомился он, встав у стола.

Но до чаепития ли ей сейчас было! Поблагодарив его, она воскликнула:

– Я в полном отчаянии, милорд! Дело в том, что Шарлемань…

– Если вы намерены заставить меня жалобами выделить еще больше денег на вашу семью, – перебил ее герцог, – то боюсь, что я буду вынужден вас разочаровать. И вы не можете знать наверняка, что беременны.