– Я подумал, что вам надо это знать, – нарочито серьезным тоном сказал он.

Она наконец вздохнула, и ее накрашенные губы растянулись в широкой улыбке, хотя Норман знал, что эта улыбка фальшивая – уж слишком натянуты были эти губы, а взгляд – настороженным и вместе с тем жестким.

– Какой бы интересной ни была ваша новость, Норман, я с трудом могу поверить, что дорогая малышка Оливия при всей ее привлекательности сможет заинтересовать Эдмунда. Если этого не случилось до свадьбы, то почему сейчас? – Она покачала головой, словно пытаясь убедить себя в абсурдности такой возможности. – Нет, то, что вы... предположили, невозможно.

– Вы правы, мадам графиня. – Норман смиренно склонил голову.

– Разумеется, я права, – заявила она, но за ее уверенным тоном явно проступало отчаяние.

– И все же, – продолжил Норман, – они провели вместе ночь в ее апартаментах.

Это привело графиню в ярость. Она начала кусать губы, а напудренное лицо покраснело до самых корней блестящих светлых волос. Однако он не был уверен, что именно вызвало ее гнев – его непристойная информация или то, что он позволил себе смелость сказать ей все это в лицо, зная о ее чувствах к Эдмунду. Но он остался доволен ее реакцией, и этого было достаточно.

– Я не глупа, Норман, – угрожающим тоном сказала она, глядя на него в упор.

Он приложил руку к груди и посмотрел на нее с притворным ужасом.

– Мне никогда и в голову не могло прийти такое. Я здесь лишь для того, чтобы сообщить вам то, что я знаю.

– И это не так уж и много, – возразила она.

Это было смешное заявление, если учесть, что он был именно тем человеком, который пришел к ней рассказать о том, что оба они считали невероятным. Но Норман в своей обычной манере решил попридержать язык и проигнорировал ее грубое замечание.

Она потянулась за кофейником и налила себе уже порядком остывшего кофе. Норман мог бы поклясться, что, когда она размешивала в чашке сахар, у нее дрожали руки. Видеть, как нервничает графиня Ренье, было новым и весьма приятным зрелищем.

– И что же, вы полагаете, мы должны делать? – спросила она минуту спустя.

Вопрос удивил его. Она никогда не спрашивала его мнения, разве что дело касалось нового аромата для ее саше. Он не мог припомнить случая, чтобы она спросила его совета. Норман понял, насколько она в действительности напугана.

Подавшись вперед, он сложил перед собой руки и оперся локтями о колени.

– Я бы решил, что, раз он приехал, не предупредив вас, он что-то скрывает.

– Ерунда, – вырвалось у нее, но она поставила чашку с кофе обратно на поднос.

– Тем не менее он здесь, со своей женой, которая, по-видимому, считает, что они по-настоящему женаты, а вы ничего не знаете. – Он помолчал, наблюдая за ней. – Что-то неладно.

Она сглотнула и снова взяла чашку, но пить не стала.

– Мы знали, что она поехала его искать, – понизив голос, продолжал Норман. – Вам не приходило в голову, что она будет искать его в Грассе?

– Конечно, приходило. Но я и вообразить себе не могла, что Эдмунд так отреагирует на ее появление и сразу же за ней поедет. С какой целью?

Она впервые высказалась так откровенно в его присутствии. Видимо, в голове у нее роились сотни вопросов, иначе ей удалось бы сохранить свою обычную изощренную наглость лучше, чем сейчас.

– Я, право, не знаю, – ответил он, потирая руки. – Но я думаю, что мы должны попытаться узнать, почему он не связался с вами. На это у него наверняка была веская причина.

– Я в этом уверена. – К ней вернулся ее властный тон. – Но я хочу, чтобы вы ничего ему не говорили. Пока.

– Естественно, – улыбнувшись, согласился Норман. – Я даже не подал виду, что заподозрил, будто в его возвращении было что-то странное, а он не дал мне повода спросить о его намерениях.

– Для этого он слишком умен, – сказала графиня.

Норман постарался не выдать себя, но это намеренное оскорбительное сомнение в его умственных способностях разозлило его. Когда-нибудь он ей отомстит. И ждать придется не так уж и долго.

– Я думаю, что вам надо встретиться с ними обоими. Послушайте, что он скажет, когда она будет рядом, и как она будет на это реагировать. Таким образом вы узнаете больше, чем если пошлете за ним и встретитесь с ним наедине.

Она так глубоко вздохнула, что приподнялись ее плечи и большой бюст. К ней вернулось ее высокомерие, и она улыбнулась так, словно ни на минуту ни в чем не сомневалась.

– Я уже подумала об этом, Норман. Я поеду в субботу на званый вечер по случаю обручения графини Брийон. Оливия должна быть там, и если он в городе, то наверняка будет ее сопровождать.