— Значит, вы никогда не любили ни одну из ваших многочисленных любовниц?

Он не ожидал такого вопроса и поэтому почувствовал себя несколько неуютно. Джонатан поднес к губам бокал, допил его до конца и начал складывать оставшиеся продукты обратно в корзину.

— Почему тебя это так интересует?

Натали сидела, согнув ноги в коленях и обхватив их руками.

— Ваша жизнь и любовные истории интересуют меня.

Он очень сомневался в этом. Ему казалось, что она воспринимает его как довольно скучного торговца глупыми бесполезными вещами. Похоже, она намеренно изображает интерес к его персоне, но, возможно, Натали искренна; Джонатан затруднялся это сказать.

— У меня было всего несколько любовниц, и никогда больше одной сразу, — наконец попытался защититься он и стал закрывать корзинку.

Девушка скептически посмотрела на него, но, так как предъявить доказательства не представлялось возможным, Джонатан не обратил внимания на ее взгляд и продолжал:

— Мне нравится общество женщин, но я старался быть очень осторожным, чтобы не поддаться их чарам. Поэтому наверное, я действительно не любил ни одну из них. A если я что-то и испытывал, то, вероятно, я любил не так, как мой брат любит свою жену, и не так, как мой отец любит мою мать. Но какое отношение мое прошлое имеет к тебе и Черному рыцарю?

— Если вы не знаете, что такое любовь, — сказала Натали, — то как вы можете понять мое желание встретиться с этим человеком?

— Ты хочешь сказать, что любишь его как-то по особенному и мне не дано понять этого? — уточнил Джонатан.

— Именно, — мило улыбнулась Натали. — Женщины часто любят как-то по-своему, а мужчины не способны их понять.

Это высказывание показалось Джонатану просто смехотворным, и его подозрительность только усилилась. Все эти разговоры о любви являлись лишь способом скрыть истинные намерения. Теперь он не сомневался в этом.

Одной рукой он достал из бокового кармана корзинки маленькую баночку, в которой лежали четыре клубники в шоколаде, и, взяв одну из них, протянул Натали.

Она охнула от удивления и удовольствия. Шоколад всегда доставлял женщине наслаждение в отличие от мужчины, подумал Джонатан. И это был достаточно простой способ манипулировать дамой. Все так сейчас и произошло.

Натали держала ягоду в одной руке, а второй провела по своей щеке, чтобы откинуть назад растрепавшиеся от ветра волосы. Затем она откусила маленький кусочек и вопросительно посмотрела на молодого человека:

— Ты пытаешься соблазнить меня, Джонатан? — Он чуть не рассмеялся, тщетно стараясь представить себе, как выглядел бы этот процесс в глазах девушки.

— Нет. Просто хочу понравиться тебе, Натали, — откровенно ответил Джонатан.

Она вздохнула и принялась за лакомство. Съев его, облизнула пальцы, что особенно понравилось Джонатану, так как выглядело очень чувственно.

— Ты мне очень нравишься, — робко призналась Натали. Эти невинные слова привели Джонатана, неожиданно для него самого, в сильное волнение, и он представил себе, как слизывает шоколад с ее груди. Джонатан сразу сделался похожим на ребенка, получившего новую игрушку.

— Очень?

Натали пожала плечами и отвела свой взгляд.

— Вы были щедры и с уважением отнеслись ко мне. И вы любезно, без всяких возражений согласились привезти меня во Францию к мужчине моей мечты.

Лицо Джонатана стало унылым. Волнующие воображение картинки мгновенно исчезли. Но разочарование принесло надежду и… сомнение. Она сказала это намеренно, ее объяснение — красивая ложь.

— Я дам тебе еще одну клубнику, если ответишь на мой вопрос.

Натали игриво улыбнулась:

— Что ты хотел бы узнать?

— Я хотел бы знать, почему тебя так интересует этот распутный вор. И мне нужна правда. Не нужно больше прикрываться любовью и желанием выйти за него замуж, потому что я не верю этому.

Натали замялась, заморгала глазами, снова обхватила руками свои колени, словно пытаясь защититься, и задумалась. Прошло несколько минут, а она все продолжала молчать. Джонатан ждал, не желая отступать, и прямо смотрел в ее блестящие глаза, сосредоточенные и полные сомнения.

Наконец очень тихо, так, что звук ее голоса едва слышался из-за шелеста прибрежных волн, она произнесла:

— Я приехала во Францию, чтобы попросить его кое-что для меня сделать.

— Кое-что сделать? — переспросил в замешательстве Джонатан.

— Да, мне требуются его услуги, — пояснила Натали внезапно охрипшим голосом. — Мне нужна его помощь.

Джонатан был поражен. Сначала ему даже показалось что он просто не так понял Натали. Но, немного подумав решил, что эта хорошо спланированная благовоспитанной английской девушкой авантюра действительно имеет смысл. Все дело не в увлечении мифическим героем, а в чем-то более реальном и поэтому более серьезном. В этот момент он понял, что сделал самую большую глупость в своей жизни. Ведь все так очевидно.