— Мы очень счастливы здесь, — заявила француженка уверенным голосом. — Сегодня, как вы понимаете, мы заняты, но, возможно, вы посетите нас в конце недели. Тогда бы вы смогли осмотреть наш сад и дом днем, мадам Дрейк.

Натали одержала полную победу.

— Это великолепно. С нетерпением буду ждать нового визита к вам. — Она повернулась к Джонатану и взяла его под руку. — Пойдем же, дорогой. Мы задерживаем других гостей, которые хотят поздороваться с графом и графиней.

— Да, разумеется, — согласился Джонатан, кивнув головой. Они подошли к другим гостям и родственникам хозяев.

Молодой человек захотел поздороваться и немного побеседовать с несколькими мужчинами, являвшимися потомками старого дворянства из Анжу и Бретани, ведущими свою родословную с дореволюционных времен. В ожидании второй революции за кулисами происходила интенсивная подготовка, и у Джонатана возникла уверенность, что эти люди выступали застрельщиками стратегического планирования. Те, кто был в это вовлечен, собирались продать изумруды. Что ж, этим высокомерным аристократам не долго осталось радоваться, подумал Джонатан.

Потом Натали и Джонатан прошествовали в центр зала, музыка, некоторые пары танцевали, слышался смех. Мужчины в парадных костюмах и цилиндрах и дамы в шелковых, бархатных и тафтяных платьях с кружевами самых разнообразных оттенков стояли небольшими группами и разговаривали о политике, обсуждали последние новости и сплетничали. Лакеи в алых ливреях проносили подносы с едой к столам в буфете, и густой запах пищи, смешавшись с ароматом духов и нескольких тысяч горящих свечей, пропитал воздух в зале. С потолка свешивались четыре огромные хрустальные люстры. Две из четырех стен комнаты были украшены картинами большого размера и гобеленами, на двух других располагались позолоченные окна, между которыми висели красные бархатные шторы, перевязанные золотыми кисточками с лентами. Наверху сидели позолоченные херувимчики, с неподдельным любопытством взиравшие на гостей.

Внешне этот прием напоминал самый обычный домашний вечер.

Джонатан молча провел Натали сквозь толпу к столу с закусками и предложил ей бокал шампанского.

— Ты была великолепна, — похвалил он девушку.

Она внимательно посмотрела на своего спутника и сделала маленький глоток.

— Граф хитрый, но очаровательный, а она грубая и ревнует его без всяких на то оснований. Глуповатая и бестактная.

Джонатан улыбнулся, глядя, как ее щеки начинают краснеть, а глаза вспыхнули от раздражения.

— Что ж, верно подмечено, но, возможно, у нее есть причины, — предположил молодой человек. — Ты затмила ее своей красотой, и она поняла это.

Натали несколько рассердилась на его комплимент и стала оглядывать лица в толпе, стараясь угадать, есть ли среди приглашенных Черный рыцарь. Ее раздражение от этого только усилилось.

— И как у большинства аристократов, — добавил Джонатан, — у него есть любовницы, и, я уверен, Клодин знает об этом. У него и сейчас есть одна, но возможно, и не одна.

Молодой человек не мог объяснить, почему говорит ей это Возможно, таким образом он пытался привлечь ее внимание. И это сработало, девушка быстро повернулась к своему спутнику и посмотрела ему в лицо, ее брови неодобрительно нахмурились.

— Возможно, это удивит тебя, Джонатан, но не все джентльмены благородного происхождения нарушают супружескую верность. Многие считают неверность правом, данным им от рождения, и даже не задумываются о том, что можно жить по-другому. — Она глубоко вздохнула, а затем, вскинув подбородок, добавила: — Но существуют и другие мужчины, для которых мораль не пустой звук и которые могут контролировать себя и действительно любят своих жен.

Джонатан поднес бокал к губам, пытаясь понять, где и каким образом это юное создание получило такие сведения, но не стал спрашивать Натали об этом, полагая, что она нарисовала такую картину, в какую ей хотелось бы поверить самой. Слегка понизив голос, он заметил:

— Ты так горячо говоришь об этом, дорогая.

Ее щеки густо покраснели. И она пристально посмотрела ему в глаза, не обратив внимания на слово «дорогая».

— Возможно, тебе стоит иметь кое-что в виду, Джонатан, — насмешливо посоветовала Натали. — Я очень огорчусь, узнав, что твоя милая женушка воткнула тебе в сердце саблю графа из-за твоей несдержанности. Зная твою репутацию, я бы посоветовала тебе еще раз хорошо подумать о такой покупке. — Натали задумчиво улыбнулась. — Имей это в виду, если женишься на сварливой и ревнивой особе. У нее будет богатый выбор холодного оружия из коллекции в твоем кабинете. На твоем месте я бы все это продала.

Джонатану вдруг нестерпимо захотелось обнять ее и поцеловать, крепко держа в своих объятиях и наслаждаясь запахом волос, прикасаться к ее груди и не обращать внимания на то, что скажут или подумают окружающие. Он все же сдержал свой порыв и сделал еще один большой глоток шампанского.

— Приятно, что ты проявляешь обо мне такую заботу, Натали. Но принимая во внимание тот факт, что я очень дорожу своей жизнью и моей бесценной коллекцией, думаю, мне лучше перестать ухаживать за дамами. Или, — прошептал Джонатан совсем тихо, чтобы никто не слышал, — жениться на какой-нибудь очаровательной и красивой девушке вроде тебя. Ты, без сомнения, держала бы меня в страхе всю жизнь, если бы я попытался нарушить клятву верности.