Наклонившись, Джонатан аккуратно взял у нее из руки бокал с шампанским и поставил его рядом на стол.

— Мадлен — чудесная женщина, — прошептал он. — Но ты самое главное в моей жизни. Ты понимаешь это?

Натали задрожала от волнения. Джонатана в этот момент захлестнула волна нежности.

— Ты все, что мне нужно. Ты красавица, и ты принадлежишь мне. К ней я не испытываю ничего, а ты даешь мне все, что только может женщина дать мужчине. Меня не волнует Мадлен или какая-либо другая красивая женщина, потому что я люблю тебя.

Натали потрясли его слова, она вся дрожала, ее глаза сделались огромными.

Джонатан внутренне успокоился, удостоверившись, что девушка наконец поняла его. Она ничего не сказала в ответ, но ее лицо просияло от счастья. Молодой человек почувствовал, как у него потеплело в груди. Но самое главное — теперь он знал, Натали верит ему.

Мягко улыбнувшись, Джонатан провел пальцами по ее щеке.

— Я понял, что люблю тебя, еще два дня назад, когда мы сидели в саду. И думаю, ты догадывалась, что бы я почувствовал, если б ты отказалась заняться со мной любовью. Со мной никогда такого не было. Я и не подозревал, что такое чудо могло упасть мне в руки.

Натали заморгала глазами и отвернулась, а Джонатан продолжал с нежностью смотреть на нее.

Вдруг на его лице появилась озорная улыбка.

— Точнее сказать, я и не подозревал, что такое чудо могло забраться ко мне на колени.

Губы Натали задрожали и сложились в грустную полуулыбку, а на глаза навернулись слезы.

Джонатан изо всех сил старался сдержать свои чувства, внезапно нахлынувшие на него такой сильной волной. Затем он наклонился и прикоснулся своим лбом к ее.

— Если ты сейчас заплачешь, дорогая Натали, то твоя так тщательно наложенная краска потечет ручьем по щекам. Она мягко засмеялась и положила свою ладонь ему на грудь.

Джонатан осторожно смахнул слезу с ее щеки, борясь с желанием обнять Натали. Как ему хотелось бы сейчас оказаться с ней где-нибудь далеко-далеко отсюда, снова в той маленькой французской гостинице, в розовом саду, и говорить ей о своей любви.

Он нежно поцеловал ее бровь, затем провел губами по ее рту и щеке, вдыхая цветочный аромат, исходящий от кожи. Молодой человек почувствовал, как ее пальцы слегка сжали его руку, и у него потеплело в груди.

— Я знаю, ты тоже любишь меня, Натали, — тихо шепнул он ей на ухо. — Ты уже давно меня любишь.

Она сердито покачала головой.

— Тсс… — Джонатан понимал, девушка стала возражать только потому, что смущена. Он дотронулся до ее щеки и нежно провел губами по виску Натали. — Все равно я знаю, что это так. Доверяй мне, дорогая.

— Джонатан…

В ее голосе послышалась такая боль, что у него мгновенно все сжалось внутри. Бросив взгляд в сторону, молодой человек увидел, что к ним приближается Мадлен в сопровождении графа Арля и нескольких других джентльменов, лица которых выражали явное намерение вступить в схватку.

— Кажется, нашу милую беседу собираются грубо прервать, — вздохнув, прошептал Джонатан, затем поцеловал Натали в щеку и выпрямился. — Мы всегда выбирали не самое удачное время для нашего общения. — Он взял Натали за подбородок и посмотрел ей в глаза. — Что бы сейчас здесь ни произошло, помни, ты должна доверять мне. Играй свою роль и не сердись на меня.

У девушки уже не оставалось времени, чтобы ответить на его последнее замечание. К тому же она просто была не в состоянии говорить, ее била мелкая дрожь. В этот момент Натали ощутила необыкновенную близость с Джонатаном, и на ее глаза навернулись слезы. Она не ожидала услышать от него столько нежных слов, но самое главное — она верила ему, потому что отчаянно хотела этого. Его улыбка, ласки, бархатный голос, в котором слышались страсть и желание, пробудили в ней целую бурю эмоций. Но Натали понимала и то, что Джонатан чувствует то же самое.

Потом молодой человек сделал шаг влево, слегка загородив девушку от приближающейся компании. Она знала, что сегодняшний вечер обещал стать в высшей степени напряженным и беспокойным. Появившись на балу в изумрудах, Натали намеренно собиралась вызвать такой ураган, так как очень хотела удивить Джонатана. Теперь ей придется доводить дело до его логичного завершения. Что ж, ее появление в колье в доме графа действительно произвело на молодого человека неизгладимое впечатление. Он был просто потрясен, и это доставило Натали необыкновенное удовольствие.

Джонатан быстро дотронулся до ее щеки губами, стараясь таким образом немного приободрить. Но Натали все равно чувствовала себя совершенно беззащитной в присутствии графа Арля и других заговорщиков, пытавшихся, продав изумруды и получив огромные деньги, с их помощью изменить ход истории. И эти самые изумруды были надеты сейчас на ней. Натали надеялась, что Джонатан обязательно что-нибудь придумает и поможет ей выйти из столь затруднительного положения, ведь после его столь несвоевременного объяснения в любви она с трудом могла воспринимать происходящее. Натали хотела ударить Джонатана, хотела плакать, хотела обнять его и никогда не выпускать из своих объятий. Но вместо этого она выпрямилась и, вытерев щеки белой перчаткой, приготовилась к бою. Больше всего она боялась, что с ее век потечет краска, но этого, к счастью, не произошло.