– Ну вот, все сказано. Мне очень жаль, мистер Магнус. Я думала, что система заработает еще на прошлой неделе. Ничего не остается, кроме как проверить все элементы программы один за другим и переделать ее, – Фрэнси на мгновение остановилась. – То что произошло, просто потрясло меня…

Джек внимательно смотрел на девушку.

– Как думаете, сможете все закончить к сроку? – спросил он.

– Не знаю, – честно ответила она. – Но я попытаюсь.

Джек перевел глаза на компьютер, затем снова на девушку.

– Видимо, вы расстроены из-за этого, – заметил он.

Фрэнси улыбнулась мимолетной слабой фальшивой улыбкой.

– Да, я… расстроена, – призналась она и хотела что-то добавить, объяснить, но слова не шли с языка. Она чувствовала себя нашкодившим ребенком, признающимся в проступке строгому наставнику.

– Слишком расстроены, чтобы доделать работу?

Глаза Фрэнси сами собой вдруг наполнились слезами. Однако чего она не могла допустить – так это выказать свои чувства перед Джеком Магнусом. Он взял Фрэнси на работу. Нужно заставить его уважать ее. Любым способом.

– Нет, – твердо ответила Фрэнси. – Об этом не беспокойтесь.

Джек показал на компьютер:

– По вашему мнению, эта штука сможет заработать?

Девушка глубоко вздохнула:

– Я убеждена, что в системе нет ничего порочного. Где-то кроется дефект, но его можно устранить, я уверена.

Это не было полной правдой, и Фрэнси это сознавала. Ошибка в программе была так глубоко скрыта, что угрожала самой концепции, на которой строилась система. Любой другой программист давно бы уже сдался. Но Фрэнси не покидало похожее на уверенность предчувствие, что нужный ответ где-то совсем рядом – хотя пока затерян, словно иголка в стоге сена. Математический ум, не подводивший ее с самого детства, говорил, что она способна с честью выйти из сложного положения, если только попробует подойти к делу нетрадиционными методами. Главное сейчас – творчество, а не слепое следование теории. Однако именно Джек должен принять решение – вкладывать дополнительные деньги и время в этот проект или списать расходы и забыть о потраченных усилиях.

Он по-прежнему смотрел на Фрэнси. Она видела, что он взвешивает все доводы «за» и «против». Человек в его положении в отличие от нее не имеет права на ошибку.

– Хорошо, – сказал он наконец, – возможно, вы правы.

Фрэнси удивленно взглянула ему в глаза:

– Вы хотите сказать… хотите сказать, что не собираетесь…

Джек неожиданно рассмеялся:

– Уволить вас? Оторвать голову? Нанять кого-то другого и начать все с нуля? Вижу, вы не очень-то разбираетесь в менеджменте, Фрэнси. Хороший менеджер должен уметь оценить деловые качества работника и позволить ему делать все, что в его силах. Хороший менеджер не впадает в панику, когда случаются задержки или неполадки, иначе ни одна работа не была бы выполнена.

Он коснулся стопки листков с записями и расчетами Фрэнси.

– То, что вы делаете, – очень сложная задача, проблемы в таких случаях почти неизбежны. Держитесь, все уладится, я уверен.

Фрэнси ошеломленно пыталась оценить значение его слов.

– Ну… что ж… благодарю за доверие, – пробормотала она.

– Вы не были бы здесь, если бы не заслуживали этого, – спокойно и сдержанно заявил Джек.

Наступило молчание. Джек взглянул на стенные часы:

– Продолжайте работу. Мне еще сегодня нужно встретиться с некоторыми людьми. Есть у вас время поужинать со мной?

– Я… Конечно.

– Заеду за вами в восемь.

Фрэнси кивнула:

– Я живу…

– Ваша секретарь дала мне адрес. Я часто бывал на Левом берегу и без труда найду ваш дом.

Они опять замолчали.

– Ну что ж, увидимся позже, – сказал Джек.

– Да…

Фрэнси встала, чтобы проводить его. Он снова улыбнулся ей, холодновато, сдержанно, как начальник подчиненной. Фрэнси так и не поняла, что означала эта улыбка.

Кивнув на прощание, Джек ушел.

Оставшись одна, Фрэнси наконец перевела дыхание. Неужели это может быть? В одно короткое мгновение Джек Магнус снова появился в ее жизни, отпустил грехи, дал возможность работать дальше и, самое главное, превратил ее печаль в радость, какой она не испытывала с их последней встречи. И сегодня вечером они опять будут вместе.

Джек заехал за ней ровно в восемь и повез ужинать в «Лассер». Девушка была просто ослеплена интерьером легендарного ресторана, обставленного в стиле Людовика XVI, официантами в ливреях, величественными швейцарами и спросила Джека, по какому случаю он привел ее в такое роскошное заведение.

– Празднуем важное событие. Неужели забыли?

Фрэнси недоуменно подняла брови.

– Ваш день рождения, – пояснил Джек.

– Ах да, – рассмеялась Фрэнси. – Кстати, откуда вы узнали?

– Скажем, я с детства люблю совать нос в чужие дела, – улыбнулся Джек, – и, возможно, знаю о своих коллегах больше, чем нужно. Но так или иначе я здесь, с вами. – И он прикоснулся краем бокала с шампанским к ее бокалу.

Ужин прошел спокойно. Они говорили о мелочах, обсуждали дела компании, но буря в душе Фрэнси разгоралась все сильнее. Чувство облегчения, охватившее ее днем, когда Джек разрешил ей продолжать работу, теперь сменилось странным возбуждением, которое все росло от сознания близости Джека. Фрэнси была рада, когда обед закончился и они вышли на воздух. Джек сам вел автомобиль, который предоставила ему «Магнус Франс», и теперь они медленно объехали площадь Согласия, любуясь великолепным видом, затем направились по Елисейским полям к Триумфальной арке, а добравшись до Пон-де-Алма, повернули к узким улочкам Левого берега.