Никто не произнес ни слова, но на всех произвела впечатление холодная сдержанность Фрэнси. Она выглядела как настоящий босс, что, собственно, и доказала сегодня утром, указав на дверь одной из своих ближайших подруг.

После окончания совещания Сэм отвел ее в сторону.

– Как ты узнала? – просто спросил он.

Фрэнси чуть подумала, прежде чем ответить:

– Поставила телефон на прослушивание.

Сэм болезненно поморщился. Он никогда не был особенно близок с Дэной, но работал с ней бок о бок последние два года и считал, что неплохо знает девушку.

– Что заставило тебя подозревать ее?

– Ничего, – покачала головой Фрэнси.

– Ничего? – переспросил Сэм, подняв брови.

– Я велела поставить «жучки» во всех телефонах, – бесстрастно пояснила Фрэнси.

Сэм уставился на нее буквально вытаращив глаза. Поистине эта женщина не переставала его удивлять, что бы она ни предпринимала, всегда оказывалось, что ее действия приносили необходимые результаты.

– Скажи мне только, кто купил ее?-спросил Сэм, когда первый шок прошел. – Магнус?

Фрэнси заколебалась:

– Сэм, твой острый ум необходим для более важной и нужной работы. Поверь мне, сейчас неважно, что и как произошло с Дэной. Я сама справлюсь с этим. А когда все будет кончено, я отвечу на любые твои вопросы. Договорились?

Сэм пристально посмотрел в ее глаза и увидел в них боль, которую Фрэнси так хорошо умела скрывать от других.

Он мягко коснулся ее руки:

– Прости, Фрэнси.

Она улыбнулась:

– В любви и на войне все средства хороши. Ладно, пошли работать.

Через минуту Сэм уже стоял рядом с Куинном, а Фрэнси вернулась в крохотную комнатушку, считавшуюся ее кабинетом.

Спокойствие давалось ей с большим трудом. Фрэнси считала Дэну последним человеком на земле, способным предать ее. Конечно, не говоря о Сэме. Но сейчас она была даже рада тому, что узнала – это доказывало только, что ей еще многое предстоит понять в человеческой природе…

Внутренняя уверенность в правильности выбранного пути, помогавшая ей выживать все эти последние безумные месяцы, вновь пришла на помощь. Фрэнси закрыла глаза и сосредоточилась на ожидавшей впереди работе.

«Теперь ваш ход, мистер Магнус», – подумала она.

В течение нескольких следующих недель никто и словом не упомянул о Дэне. Что же касается Сэма, он постоянно думал о случившемся и о том, что все это значит для Фрэнси. Он знал, что когда-то девушки жили в одной комнате, были близкими подругами. Потом он сотни раз наблюдал, как они работали вместе, в дружелюбном молчании, близкие, словно сестры.

И вот теперь Дэна исчезла, а Фрэнси как будто совсем не изменилась… Или, вернее, изменилась очень сильно.

Теперешняя, новая Фрэнси почти пугала его: она так глубоко ушла в себя и стала такой недосягаемо-таинственной-совсем не той Фрэнси, которую он встретил и полюбил два с половиной года назад, не той девушкой, которую он пригласил в закусочную-автомат. Тогда она казалась человеком хоть и носившим в душе незажившую рану, но обычным, нормальным, добрым и уязвимым. Когда Сэм согласился стать партнером Фрэнси, он тем самым дал себе и ей обещание помочь пережить трудное время, поддержать во всем. Постепенно их отношения стали дружескими, а затем…

Однако в ту ночь, когда они пересекли запретную границу и стали любовниками, судьба впервые ясно и жестоко дала Сэму понять, что не он все это время владел сердцем Фрэнси.

– Джек…

Это имя, сорвавшееся с ее уст во сне, стало началом кошмара, отныне преследовавшего Сэма. Тысячу раз он изводил себя мыслями о том, что Фрэнси отдалась ему только потому, что потеряла контроль над собой, не сознавала, что делает, а на самом деле не переставала мечтать о другом. С той поры он почти каждую ночь наблюдал за спящей Фрэнси, но никогда больше ничего не слышал.

Но и одного раза было достаточно.

Сэм постоянно спрашивал себя: каковы ее истинные чувства к нему? Что еще таилось в ее сердце, помимо готовности или желания спать с ним?

Любить Фрэнси было все равно что стоять на краю земли и собираться прыгнуть в неведомое. Когда вечером, после напряженнейшей работы она наконец расслаблялась, это было подобно урагану после душного жаркого дня. Ее обнаженное тело нежно и чувственно мерцало в полутьме, и пока ее руки ласкали его, Сэму ненадолго удавалось забыть о своих сомнениях. И все же в ее ласках, таких трогательно естественных и искренних, чувствовалась та самая внутренняя сосредоточенность, которая подгоняла Фрэнси день и ночь и заставляла Сэма испытывать странное двойственное ощущение: будто он, как никогда, близок к ней и одновременно невозможно далек. Когда они любили друг друга, Сэму казалось, что в его объятиях сразу две женщины: одна – милая, добрая, доверчивая, с которой он мечтал провести рядом всю свою жизнь, а другая-неутомимый, безжалостный воин, неистовство которого вот-вот обрушится на неизвестного ему врага.