– О! – прошептал маршал. – Я готов отдать десять лет жизни – только бы схватить тебя, изжарить на медленном огне и бросить твои потроха на съедение собакам!

– Беру это на себя! – тут же отозвался Ринальдо. – Я найду этого бешеного безумца! Что до малышки… – ухмыльнулся наперсник маршала, – то еще не все потеряно!

Вечерело. По белой дороге неспешно трусил Фан-Лэр, гордо неся свою прекрасную голову. Шевалье де Капестан, грязный, окровавленный и разбитый, дал полную волю своему коню, а сам погрузился в невеселые размышления. Юноша ясно понимал лишь одно: необходимо завтра же отправиться к всемогущему маршалу д'Анкру, признаться ему во всем и заручиться его покровительством. «Ведь негодяй, которого я проучил, наверняка знатный вельможа. К нему обращались «монсеньор», я сам слышал! Эх, Капестан, Капестан, если ты не сумеешь понравиться прославленному маркизу, я и пистоля не дам за твою шкуру!»

Добравшись до первых домов Медона, он вдруг почувствовал такую слабость от потери крови, что решил заночевать здесь. Увидев постоялый двор, шевалье спешился, вошел в гостиницу и попросил комнату с окнами на дорогу. Хозяйка, с беспокойством поглядывая на его разодранную в клочья одежду, заявила:

– Прошу прощения, но у нас в «Сороке-воровке» принято платить заранее…

Шевалье поспешно сунул руку в карман, но денег не обнаружил: он выронил кошелек во время схватки!

– Любезная хозяйка, – сказал Капестан, слегка побледнев, – считайте пока залогом сбрую моего коня, а я постараюсь отыскать кошелек, который у меня точно был… но куда-то задевался!

Трактирщица пожала плечами и удалилась, не спросив постояльца, желает ли тот пить или есть. А Капестан, подтащив единственное кресло к окну, устроился поудобнее; юноша надеялся, что прохладный вечерний ветерок освежит его пылающий лоб. Но хозяйка, показавшись через минуту в дверях, боязливо произнесла:

– У этого окна лучше не сидеть, потому что на против – дом с привидениями. Когда там появляется белая дама, слышатся стоны и крики, хотя уже пятьдесят лет в этом доме никто не живет… Нельзя смотреть на это здание… оно приносит несчастье!

Хозяйка вновь исчезла, а Капестан, развалившись в кресле у открытого окна, пробурчал:

– В глотке у меня сухо, как в пустыне, а в желудке – в желудке тоже пустыня… Чертовски хочется пить! И есть! Кто же такой этот вельможа?

Сам того не сознавая, шевалье не сводил глаз с таинственного дома, приносившего, по словам хозяйки, несчастье тому, кто на него смотрел.

Постепенно на постоялом дворе все затихло. Молодого человека по-прежнему терзали голод и жажда; в его гудящей голове проносились беспорядочные смутные видения… Капестан заснул.

Внезапно тишину прорезал громкий крик, разбудивший шевалье. Вскочив с кресла, Капестан стал прислушиваться. В этот миг с колокольни Медона донеслось двенадцать ударов…

– Полночь! – пробормотал Капестан. – Мне снилось, что я слышу крик. Ей-Богу, пора уже мне…

Сдавленный стон заставил его умолкнуть… затем послышались приглушенные возгласы… шум борьбы… что-то, похожее на плач…

Капестан с пылающими щеками вслушивался в эти звуки.

– О! – прошептал он. – Неужто это и впрямь дом с привидениями? О! Я бы сказал, что там кого – то убивают!

С этими словами шевалье перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз. В мгновение ока очутившись у таинственного дома, он стал колотить в дверь эфесом шпаги. До шевалье донесся еще один – последний – стон, а потом воцарилась тишина.

– Я выясню это! – сказал себе Капестан. – Я узнаю, что там происходит!

И молодой человек с обломком шпаги в руке двинулся вдоль фасада загадочного строения, а вскоре припустил бегом, следуя за изгибами высокой стены, которая огораживала сад таинственного дома и уходила куда-то в поля. Через пять минут этой гонки шевалье обнаружил в стене пролом и влез в него.

В этот миг из-за верхушек деревьев выплыла луна, залив все вокруг своим голубоватым светом. Капестан увидел, что находится в запущенном парке. В глубине, ближе к дороге, стоял дом с привидениями.

Это был полуразрушенный замок, явно принадлежавший какому-то знатному роду. Отводя рукой колючие ветви, хлеставшие по лицу, и по-прежнему сжимая в кулаке обломок шпаги, Капестан добрался до крыльца и поднялся в вестибюль, слабо освещенный лампой, которая висела на потолке.

– Где я? – пробормотал шевалье. – Может быть, этот замок привиделся мне в жару? Наверное, здесь обитает белая дама, о которой говорила хозяйка…

– Эй! – крикнул Капестан. – Кто тут звал на помощь? Помощь пришла!

Никто не отвечал. Вскоре юноша решил, что дом пуст.

«Кажется, я опоздал, и схватка уже закончилась! – подумал шевалье. – А может быть, все эти крики и стоны мне почудились? Я просто видел сон… О! Что это такое?»

Капестан только что вошел в просторную комнату, где совсем не было мебели. На четырех стенах висели мужские костюмы, начиная со шляп – все до единой с одинаковыми красными султанами – и кончая сапогами из рыжей кожи. Здесь могли бы экипироваться по меньшей мере человек пятьдесят.