У Габриэль приоткрылся рот. Такой грубости она не ожидала даже от Джо. Однако его слова возымели действие. Бедного Дага как ветром сдуло из ее палатки. Как ни тяжело ей было в этом признаться, но она почувствовала радость и даже слегка позавидовала Джо.

— О Господи, я уже думал, что он никогда не уйдет!

— Спасибо, — выдавила Габриэль. — Он без умолку болтал про мой кишечник, и я никак не могла от него отвязаться.

— Просто ему хотелось взглянуть на твой голый зад. — Джо взял ее руку и вложил ей в ладонь сандвич, завернутый в вощеную бумагу. — И я его не виню.

Он прошел мимо нее в глубь палатки и сел на один из двух стульев, которые она принесла из дома. Габриэль не знала, как расценить его слова, но смутно догадывалась, что это комплимент.

— Мара будет сегодня тебе помогать? — спросил он.

— Да, она скоро придет. — Габриэль взглянула на сандвич в своей руке. — Что это?

— Индейка с белым хлебом.

Она села на соседний стул и огляделась по сторонам.

— Ты, наверное, не знаешь, — проговорила она тихо, почти шепотом, — но фестиваль «Кер» — вегетарианское мероприятие.

— Кажется, ты назвала себя неудавшейся вегетарианкой?

— Так и есть.

Она развернула вощеную бумагу и уставилась на гору из мяса индейки и брюссельской капусты между двумя кусками мягкого хлеба. В желудке у нее заурчало, а рот наполнился слюной. Она чувствовала себя отступницей-еретичкой.

Джо похлопал ее по руке.

— Ешь! Я никому не скажу, — произнес он тоном сатаны, подбивающего Еву на первородный грех.

Габриэль закрыла глаза и впилась зубами в сандвич. Джо проявил невероятную любезность и принес ей ленч. Отказаться было бы просто невежливо. Утром она ушла из дома не позавтракав и в самом деле была голодна, а набивать желудок вегетарианскими деликатесами, которые продавались на фестивале, ей почему-то не хотелось. Она вздохнула, и губы ее изогнулись в блаженной улыбке.

— Проголодалась? — Она открыла глаза.

— Гм.

Он медленно жевал свой сандвич и поглядывал на нее из-под козырька кепки.

— Есть еще сырный пирог, если хочешь.

— Ты принес мне сырный пирог? — Его неожиданная забота тронула ее до глубины души.

Он пожал плечами.

— Конечно. А что здесь такого?

— Нет, ничего. Просто мне казалось, что ты меня недолюбливаешь.

Он уставился на ее губы.

— Ты была не права.

Он откусил большой кусок от своего сандвича и оглядел многолюдный парк. Габриэль достала из маленькой сумки-холодильника, стоявшей возле ее стула, две бутылки воды и протянула одну Джо. Он взял воду, и они продолжали есть в дружеском молчании. Странно, но она не испытывала потребности заполнять тишину беседой. Она сидела рядом с ним, молча ела индейку и чувствовала себя на удивление уютно.

Она сбросила сандалии, скрестила ноги и, откинувшись на спинку стула, принялась обозревать толпу, текшую мимо ее палатки. Это была самая разношерстная публика: школьники, пенсионеры, бывшие участники Вудстокского фестиваля, родившиеся в эпоху диско. Ее палатка стояла неподалеку от того места, где Джо ее арестовал, и впервые с тех пор Габриэль задалась вопросом: как она выглядит в его глазах? Некоторые торговцы были весьма экстравагантны, к примеру, Мама Соул: длинные спутанные волосы, завитые в тугие мелкие локоны, кольцо в носу, пестрый халат. Может, Габриэль кажется ему такой же чудачкой? Впрочем, какое ей дело до его мнения?

Она съела половину огромного сандвича, завернула оставшуюся часть в бумагу и положила ее на кусок льда в сумку-холодильник.

— Вот уж не ожидала увидеть тебя сегодня, — сказала она, наконец нарушив молчание. — Я думала, ты будешь следить за Кевином в моем салоне.

— Я скоро туда пойду. — Он расправился со своим сандвичем и запил его водой. — Кевин никуда не денется, а если и уйдет, то я об этом узнаю.

За Кевином установлена слежка, догадалась Габриэль, но это ее не удивило. Она ковырнула ногтем этикетку на своей бутылке с водой, краем глаза наблюдая за детективом.

— Что ты будешь сегодня делать? Повесишь полки в подсобке?

Вчера к концу рабочего дня он смастерил полки и вкрутил в стену кронштейны. Осталось только повесить их на место. На это уйдет не много времени.

— Сначала я их покрашу, но сегодня все будет доделано. Мне надо чем-то заняться завтра.

— Как насчет шкафчика в подсобке? Кевин как-то заикнулся, что не прочь его переставить. Такая работа затянется до понедельника.

— Надеюсь, что за эти выходные Кевин себя выдаст и мне не придется приходить в салон в понедельник.

Пальцы Габриэль замерли.

— Наверное, нам не следует об этом говорить. Ты по-прежнему считаешь Кевина виновным, а я нет.

— В любом случае сейчас не время говорить о Кевине. — Он поднял бутылку и сделал несколько жадных глотков, потом слизнул с нижней губы каплю воды. — Мне надо задать тебе несколько важных вопросов.

Как же она сразу не догадалась: вся его любезность — всего лишь уловка, чтобы выманить нужную информацию.

— Я слушаю.

— Где ты взяла этот веселенький костюмчик? — Она оглядела свою короткую блузку и голый живот.