– Вы хотите сказать, что она получит такую возможность, если вернётся? – все так же сквозь зубы спросила Динни.

– В конце концов, видимо, да.

– Понятно. По-моему, нам пора расстаться.

– Как желаете. Вы находите, что я циник? Спорить не стану, но сделаю всё возможное, чтобы вернуть Клер. А если она не согласится, пусть остерегается.

Они остановились под фонарём, и Динни, сделав над собой усилие, посмотрела Корвену в глаза. Какая улыбка на тонких губах, какой немигающий гипнотический взгляд! Это не человек, а чудовищный, бессовестный, жестокий кот!

– Я все поняла, – спокойно сказала она. – До свидания!

– До свидания, Динни! Мне очень жаль, но лучше, когда точки над «и» поставлены. Руку дадите?

К своему немалому удивлению, она позволила пожать себе руку и свернула на Маунт-стрит.

Она вошла в дом тётки, негодуя всей своей страстно преданной близким душой и вместе с тем отчётливей понимая, что заставило Клер выйти замуж за Джерри Корвена. В нём было нечто гипнотическое, какая-то откровенно бесстыдная, но не лишённая своеобразного обаяния дерзость. Взглянув на него, нетрудно было представить себе, какой властью он пользуется среди туземцев, как мягко и в то же время беспощадно подчиняет их своей воле, какое колдовское влияние оказывает даже на своих коллег по службе. Девушка понимала также, как трудно отказать ему в сфере физиологии, если он не вознамерится полностью попрать человеческое достоинство.

От печальных раздумий её отвлёк голос тётки, объявившей:

– Вот она, Эдриен.

На верхней площадке лестницы Динни увидела козлиную бородку Эдриена, который выглядывал из-за плеча сестры.

– Дорогая, твои вещи прибыли. Где ты была?

– У Клер, тётя.

– Динни, а ведь я не видел тебя почти год, – заговорил Эдриен.

– Я вас тоже, дядя. В Блумсбери все ли в порядке? Кризис не отразился на костях?

– С костями in esse [3] всё обстоит прекрасно; in posse [4] – весьма плачевно. Денег на экспедиции нет. Вопрос о прародине Homo sapiens ещё более тёмен, чем раньше,

– Динни, можешь не переодеваться. Эдриен обедает с нами. Лоренс очень обрадуется. Вы поболтайте, а я схожу распущу немного лиф. Не хочешь ли подтянуть свой?

– Нет, тётя, благодарю.

– Тогда иди сюда.

Динни вошла в гостиную и подсела к дяде. Серьёзный, худой, бородатый, морщинистый и загорелый даже в ноябре, он сидел, скрестив длинные ноги, сочувственно глядя на племянницу, и, как всегда, казался ей идеальным вместилищем для душевных излияний.

– Слышали о Клер, дядя?

– Голые факты без причин и обстоятельств.

– Они не из приятных. Вы сталкивались с садистами?

– Только раз. В закрытой маргейтской школе, где я учился. Тогда я, разумеется, ничего не понимал, догадался уже потом. Корвен тоже садист? Ты это имела в виду?

– Так сказала Клер. Я шла от неё вместе с ним. Странный человек!

– Не душевнобольной? – вздрогнув, осведомился Эдриен.

– Здоровее нас с вами, дорогой дядя. Любит все делать по-своему, не считаясь с окружающими, а если не выходит, кусается. Не может ли Клер добиться развода, не вдаваясь публично в интимные подробности?

– Только при наличии бесспорных доказательств его неверности.

– А где их добудешь? Здесь?

– Видимо, да. Добывать их на Цейлоне слишком дорого, и вообще вряд ли это удастся.

– Клер пока не хочет устанавливать за ним слежку.

– Разумеется, занятие не слишком чистоплотное, – согласился Эдриен.

– Знаю, дядя. Но на что ей надеяться, если она не пойдёт на это?

– Не на что.

– Сейчас она хочет одного – чтобы они оставили друг друга в покое. А он предупредил меня, что если она не уедет с ним обратно, пусть остерегается.

– Значит, тут замешано третье лицо, Динни?

– Да, один молодой человек, который влюблён в неё. Но она уверяет, что между ними ничего нет.

– Гм! "Мы ведь молоды не век", – говорит Шекспир. Симпатичный юноша?

– Я виделась с ним всего несколько минут. Он показался мне очень славным.

– Это отрезает оба пути.

– Я безусловно верю Клер.

– Дорогая, ты, конечно, знаешь её лучше, чем я, но, по-моему, она бывает порой очень нетерпеливой. Долго пробудет здесь Корвен?

– Клер считает, самое большее – месяц. Он уже неделя как приехал.

– Он виделся с ней?

– Один раз. Сегодня сделал новую попытку, но я его увела. Я знаю, она боится встречаться с ним.

– Знаешь, при нынешнем положении вещей он имеет полное право видеться с ней.

– Да, – вздохнув, согласилась Динни.

– Не подскажет ли что-нибудь ваш депутат, у которого она служит? Он же юрист.

– Мне не хочется, чтобы он об этом знал. Дело ведь сугубо личное. Кроме того, люди не любят впутываться в чужие семейные дрязги.