В такой день надо опасаться гнева Божия, но в те времена никто из путешествовавших по морю не забывал и о страхе перед кровожадными пиратами. Ведь морские разбойники – Черная Борода, Красотка Энн Бонни, Одноглазый Джек или Серебряный Ястреб – смотрели на встречные корабли как на подарок себе, и весьма приятный подарок!

Погода не слишком благоприятствовала нападению пиратов. Разбойники, как капитан Холмби уверял Скай накануне вечером, не очень-то любят атаковать, когда им приходится больше опасаться Нептуна, чем корабельных пушек. Нет, говорил капитан Холмби, их плаванию обеспечена безопасность, невзирая на свирепый ветер и ярость бури, и путешествие через Атлантику скоро подойдет к концу. Она будет доставлена к отцу в Уильямсберг, и вскорости Господь благословит счастливого кавалера и его блистательную нареченную. Последние слова сопровождались подмигиванием, и Скай отвечала милому старому добряку ослепительной улыбкой.

А насчет замужества… Отец предписывал ей пойти под венец за человека, которого она и в глаза не видела, и хотя она знала, что такие союзы обычны и благопристойны, она не намерена была соглашаться. Возможно, Камероны и основали самую лучшую на побережье плантацию, возможно, лорд Камерон – образцовый джентльмен, но Скай твердо стояла на своем: она не желает быть предметом торговли, продажи или владения. Нет, она не торопилась в Виргинию! Все ее устремления были направлены на то, чтобы как-нибудь избежать брака. Увы, похоже, это не представлялось возможным…

Лорд Кинсдейл с дочерью остались совсем одни. Мать Скай убили, когда девочка была совсем малюткой, и она всей душой привязалась к отцу, а он – к ней. Она прекрасно чувствовала его настроение и умела выпросить все, чего ей хотелось – до того самого дня, полгода назад, нет, она не должна об этом думать! Страх лишит ее способности рассуждать, лишит воли к борьбе.

– Да, это Одноглазый, – ответил капитан. – Видите флаг, миледи? Даже у черепа на нем закрыта глазница. – Он рассеянно похлопал ее по руке. – Разворачивай корабль! Мистер Глисон, расставьте канониров по местам! Леди Кинсдейл, я должен препроводить вас в ваши апартаменты.

– Но, сэр…

– Хотя нет, леди, побудьте в моей каюте, там безопаснее при обстреле… – Холмби замолчал и виновато сглотнул. – Я хотел сказать…

– Я не ребенок, капитан, – возразила Скай. Она не собирается кротко сидеть в ожидании собственной смерти! Она умеет драться и будет драться!

– Парень, спускайся! – крикнул капитан Дэви. – Отведи леди в мою каюту.

– Есть, сэр! – ответил юноша и быстро скатился вниз. – Не бойтесь, миледи! Мы их победим.

– Я не боюсь, капитан, но в каюте… – начала Скай, но капитан уже не слушал ее. Отдавал приказы старшему помощнику, который затем выкрикивал их команде, перекрывая шум волн и грохот пушечных выстрелов, соперничавших с громом небесным.

– Пойдемте, госпожа! – подбодрил Дэви, взяв ее за руку.

Лавируя между угрюмыми матросами и такелажем, они добрались к дверям капитанской каюты. Это было изысканно убранное помещение с обшитыми толстыми дубовыми досками стенами, камчатными занавесями и койкой, обрамленной книжными полками. На письменном столе стоял когда он приехал в пансион и объявил, что ей пора возвращаться домой и выходить замуж.

Она была потрясена – сначала осторожно и мягко возражала, потом льстила и упрашивала. Напрасно! Он продолжал упорствовать. Получалось, что из-за какой-то дурацкой помолвки, о которой договорились еще до того, как она научилась ходить, она выйдет замуж за лорда Петрока Камерона. Никаких доводов отец не принимал: она доказывала, плакала, топала ногами – ничего не помогало. Лорд Теодор Кинсдейл крепко обнял дочь, сказал, что будет ждать дома, в Уильямсберге, пока она закончит обучение в школе для благородных девиц миссис Пойндекстер, и на этом они простились. Скай очень хотелось поскорее расстаться с миссис Пойндекстер, поэтому она решила, что продолжит борьбу уже в Новом Свете. Она непременно отделается от этого брака!

Пиратский корабль шел прямо на них.

Внезапно по мглистому небу и морю полыхнула вспышка красок: огненной, золотой и пламенно-красной. Пиратское судно открыло огонь.

– Одноглазый Джек! – загремел капитан, припав к своей трубе. – Он хочет протаранить нас и пойти на абордаж! Мистер Глисон! Всех на палубу!

Снаряд не попал в них, но вода совсем близко у борта забурлила, словно огромный кит изверг на поверхность моря пенный фонтан.

– Одноглазый Джек? – переспросила Скай, чувствуя, как холодный страх сжимает сердце. Она слышала столько рассказов об этом человеке. Заложников он не брал, разве что приходила в голову прихоть какая. Честных людей крушил, словно мух. А женщин…

чайный сервиз из тонкого фарфора, которым пользовался только сам капитан. Вероятно, он сидел за чаем, когда ему сообщили, что погода ухудшается, а неизвестный корабль подходит ближе.

– Храни вас Господь, леди! – прокричал Дэви. – Я запру вас здесь, чтобы…

– Нет! – протестующе воскликнула она и тут же улыбнулась, извиняясь. С ней все будет в порядке, пока будет светло, пока дверь не заперта. – Пожалуйста, Дэви, я не хочу сидеть как в капкане. Не запирай меня!

– Хорошо, миледи, как желаете.

– Спасибо. А теперь ступай, Бог с тобою! – поспешно пробормотала Скай, так как он уже захлопывал дверь.

Она услышала шаги, стучавшие по палубе, голос первого помощника, передающего приказы капитана. Внезапно девушка взвизгнула, отброшенная назад с такой силой, что тяжело грохнулась на капитанский стол. Громко дребезжа, покатился на пол изящный фарфор. Неужели пушечное ядро угодило в корабль?

Раздался душераздирающий вопль: сильно и страшно содрогнулось судно.

Корабль пиратов вплотную подошел к ним. Абордажные крючья вонзились в дерево корабельной обшивки, словно злые клыки какого-то кровожадного монстра. Да это и был монстр.