Со времен Террора твой отец помогал людям бежать из Франции. Его политическое влияние и материальная поддержка были очень важны и зачастую определяли успех операции. Твоя сестра, как я выяснил позже, была одной из первых, кого с его помощью вывезли из Парижа. А через пару лет за ней смогла последовать и Викторина. Когда мы несколько дней назад просматривали список гостей, ты указала на графа и графиню Леско. Они покинули Францию с моей помощью, так же как Мишель Деверо и Поль Франсон.

Кенна удивленно покачала головой:

— Ты никогда не говорил мне об этом. Тогда я даже не догадалась, что ты с ними знаком. Почему ты не рассказал мне, как помогал моему отцу?

— Время было неподходящее, — спокойно ответил Рис, — Меня больше интересовало, что ты знаешь о гостях.

Кенне пришлось принять это объяснение.

— Ты и дальше хочешь оставаться этим чертовым шпионом? — со вздохом спросила она. — Скажи мне: как получилось, что ты вернулся в Англию? Мне кажется, твоя работа на континенте была рассчитана на много лет.

— И мне так казалось, — согласился Рис. — Но я получил от твоего отца записку, в которой он просил меня приехать в Даннелли. Он написал очень скупо, однако я понял, что это срочно. Он упомянул о Планах устроить маскарад и сказал, что я должен приложить все усилия, чтобы приехать до начала вечера.

— И ты так и сделал?

— Да. Я приехал в Даннелли всего за час до начала бала. С Робертом я виделся только мельком, потому что мы договорились, что я делаю вид, будто приехал по приглашению Ника. Кстати, твой брат тоже писал мне про маскарад и просил приехать. Ник ничего не знал о моей работе во Франции.

— К чему все эти уловки? Почему нельзя было прямо сказать, что тебя пригласил мой отец?

— Роберт полагал, что так будет лучше на случай, если мне придется вернуться во Францию. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он одобряет мое присутствие в своем доме.

— Понятно, — протянула Кенна, пытаясь постичь смысл предосторожностей, которых требовала от Риса его работа. — А почему мой отец хотел видеть тебя?

— Он подозревал, что побережье вблизи Даннелли стало местом, где шпионы Наполеона в Англии получают информацию. Конечно, это было опасное для них место, но в то же время кому придет в голову искать шпионов под боком у лорда Данна?

— Очевидно, моему отцу пришло.

— Да. Роберт был очень подозрительным, но ему не хватило времени сообщить мне, откуда у него такая уверенность. Он только сказал, что во время маскарада в одной из пещер на побережье Даннелли возможна встреча шпиона с информатором и что все его гости под подозрением.

— Только гости? — спросила Кенна и пристально посмотрела на него.

Немного поколебавшись, Рис сдался:

— Насколько я помню его слова, все в Даннелли под подозрением.

— Это означало — и слуги, и члены семьи?

— Да. Если бы Роберт хотел кого-то исключить, он бы так и сказал.

— Возможно, — согласилась Кенна, хотя было ясно, что этот аргумент ее не убедил.

Рис не стал упрекать ее, вспомнив свой собственный скептицизм в тот момент.

— Как я уже говорил, мы виделись с твоим отцом совсем недолго. Он просил меня быть в этот вечер его второй парой глаз, выискивая все, что может показаться мне необычным. Конечно, я согласился, хотя не имел ни малейшего представления, что может произойти. Я надел маскарадный костюм, перекинулся парой слов с Ником и попал в засаду молодой мисс, в чьей голове уже созрел некий план.

— Но у тебя были планы и насчет меня, — напомнила Кенна.

— Да, должен признаться, что так. К тому моменту приехали еще не все гости, и я решил, что не случится ничего худого, если я спущусь в зал на несколько минут позже. Кроме того, я надеялся, что Николас присмотрит за Ивонной. Однако, когда я увидел, что Николас покинул танцевальный зал, мне пришлось разыскать Ивонну и попросить ее вернуться в свою комнату. Полагая, что она так и поступит, я направился искать Николаса.

— Должно быть, именно в этот момент я спустилась по лестнице и не нашла никого из вас в зале. Ни одного разбойника.

— Разбойником был только я, а Ник нарядился сатаной.

— Он говорил мне, но в это трудно поверить. В моих снах он всегда представал разбойником.

— Мне кажется, сейчас мы оба уже должны признать, что в твоих снах реальность сильно искажена, — осторожно произнес Рис. — Но может быть, ты пошла в зал в тот момент, когда я нашел Ника в кабинете размышляющим над недопитым стаканом виски. Даже если бы я не был его ближайшим другом последние двенадцать лет, то все равно бы понял, что он чем-то расстроен.