— Я же сказала тебе, что замерзнешь.

— Да неужели? — весело спросил Рис. — Ты по-прежнему считаешь, что всегда права?

— Почти всегда.

Рис ненадолго задумался.

— Сомневаюсь, — сказал он наконец. — По крайней мере в отношении замужества. Если бы ты захотела, то была бы завалена предложениями руки и сердца. — Он не стал упоминать, что этого боялся больше всего на свете, пока воевал на Пиренейском полуострове.

— Ты все еще обожаешь дразнить меня.

— Да, но сейчас я говорю правду. — Кенна прижалась лбом к плечу Риса.

— У меня есть зеркало, — сказала она, будто это все объясняло.

— Не думаю, что мы видим в нем одно и то же.

— Я слишком высокая.

— Не для меня.

— Мои волосы длинные не по моде.

— Кого волнует мода?

— Я вижу, что бесполезно перечислять остальные мои недостатки.

— Это точно. — Он слегка сжал ее руку. — Ты любила кого-нибудь, Кенна?

Застигнутая врасплох, она ответила, не подумав:

— Однажды, но это было давным-давно.

Рис застыл. Он был так уверен, что она никого не любила, за исключением отца, брата и, возможно, его самого.

— Что же случилось?

— Он уехал, — медленно сказала Кенна, — и не узнал о моих чувствах, если вообще это можно было назвать любовью.

— Кто это? — Душу Риса затопила ревность.

Кенна поднялась, и он не стал ее удерживать. Внезапно туман в голове куда-то пропал, и она почувствовала, как к ней возвращается способность трезво мыслить.

— Это не твое дело, Рис. Я плохо знала того человека, а он мне никогда ничего не обещал.

Рис смотрел, как она чуть дрожащими руками застегивает пуговицы жакета.

— Он обидел тебя?

Кенна никогда не считала Риса тупым, но сейчас он явно не догадывался, о ком идет речь. Да это и к лучшему.

— Да, — как-то сразу поникнув, ответила она и отвернулась, ожидая, пока Рис наденет плащ.

Он стал у нее за спиной и положил ей на плечи свои руки.

— Я хочу, чтобы ты знала, почему я прошлой ночью попросил тебя уйти. — Она замерла. — Я больше не мог доверять себе и легко мог тебя скомпрометировать.

— А что, если я была не против? — спросила Кенна. — Впрочем, не беспокойся, Рис, я не хочу попадать в двусмысленную ситуацию. Я ничего не скажу Нику о прошлой ночи или сегодняшнем утре.

— Я имел в виду совсем другое.

— А я имела в виду именно это, — твердо сказала Кенна. Она высвободилась и пошла к двери: — Не знаю, как я позволила тебе обвести себя вокруг пальца, но этого больше не повторится. Держись от меня подальше, Рис. Если ты хочешь скоротать время, компрометируя кого-нибудь, попробуй Викторину. Ее чувства к тебе вряд ли претерпели такое уж сильное изменение. — Выпустив эту прощальную стрелу, Кенна выбежала из летнего домика.

Рис подошел к окну и смотрел, как она с гордо поднятой головой идет по двору. Что она имела в виду, говоря о Викторине? Какую глупость она вбила себе в голову на этот раз? Рис подождал, пока Кенна не скрылась в одной из боковых дверей особняка, а потом сам вернулся в дом. Он даже не стал спрашивать разрешения поприсутствовать при встрече Кенны с представителями власти. Рис знал, что она расценит это как вмешательство в свои дела, поэтому лишь коротко побеседовал с Мак-Налти и Уилвером перед их уходом. Как он и ожидал, они ничего не выяснили о личности убийцы. Затем Рис разыскал Ника.

— Я должен с тобой поговорить, — сказал он твердо, закрывая за собой дверь кабинета. — Кажется, я нашел способ обеспечить безопасность Кенны.

Двадцать минут спустя Рис вышел из комнаты, оставив смущенного и разъяренного друга одного. Размашистым шагом он за несколько минут добрался до конюшни, где приказал молоденькому конюху оседлать его жеребца.

Кенна стояла у окна в своей комнате и рассеянно смотрела на Риса, понуро сидящего в седле. Внезапно ее пронзил страх. Похоже, что этот дьявольский жеребец Хиггинс, а не его хозяин ведет скачку. Она никогда еще не видела Риса таким рассеянным. У нее перехватило дыхание. Но тут Рис резко развернул Хиггинса и, поднимая за собой фонтанчики снега и грязи, поскакал к воротам Даннелли, Кенна следила за ним, пока он не скрылся за поворотом дороги в город, и только потом спустилась вниз, чтобы узнать причину поспешного отъезда Риса.

Николас налил себе бренди и одним глотком проглотил содержимое бокала. Он поморщился, когда напиток обжег горло, но решительно наполнил бокал еще раз.

— Неужели тебе обязательно пить, Николас? — тихо спросила Викторина. — Это вряд ли поможет решить твои проблемы. Расскажи, что произошло между тобой и Рисом. Он чуть не сбил меня с ног — так торопился убраться подальше.

— Он сделал тебе больно? — Взяв бокал, Ник сел за стол и опустил локти на его полированную поверхность. — Если только он…

— Нет. — Викторина легонько взмахнула тонкой рукой. — Почему ты пьешь бренди в середине дня?

— Он сделал предложение.

— Предложение?

— Рис хочет жениться на Кенне. — Викторина потрясенно всплеснула руками:

— Боже мой! Неужели он серьезно? — Ник невесело рассмеялся:

— Абсолютно. — Викторина покачала головой:

— Прости меня, это такое потрясение — замужество Кенны. И с кем! С Рисом Каннингом!

— Я же сказал, что он сделал предложение, Викторина. Я не сказал, что она приняла его.