Вздохнув, Рис чуть отодвинулся и вновь вернулся к работе мочалкой.

— Итак? Какие мысли пришли тебе в голову?

— Свежие фрукты и кофе.

— Еще раз, пожалуйста.

— Свежие фрукты. Мне их ужасно не хватает. Должно быть, то же самое и с другими жителями Новой Англии. Апельсины, лимоны. Бананы из Южной Америки. Разнообразные плоды с островов Вест-Индии. И кофе. Судя по тем американцам, которых я встречала, они не могут жить без этого напитка. Зачем отучать их? Суда Каннингов поставят его в рекордно короткие сроки.

Рис на мгновение опустил руку.

— Я могу добавить ложку дегтя?

— Разумеется.

— В таком случае пристрастие к кофе нельзя назвать чисто американской привычкой: Ллойды в Лондоне первыми стали подавать его…

— Замечание принято.

— Кроме того, как, по-твоему, мы будем перевозить эти грузы? Судя по словам Джонсона, единственное достаточно вместительное судно — это то, на котором мы плывем. Другие были потеряны в войну, когда отец пытался перевозить грузы под носом у англичан.

— Но у нас есть несколько легких быстроходных шхун, которым под силу убежать от любого английского корабля и даже сразиться с ним на равных.

— Если бы это было так, мы не сидели бы на краю долговой ямы.

— Не важно, — отмахнулась Кенна. — Эти суда станут основой нашего дела. Капитан говорит, что они словно скользят по воде. А судя по чертежам, их трюмы вполне подходят для перевозки фруктов и кофе. Что еще более важно, они способны доставить скоропортящийся деликатесный груз на север в кратчайшие сроки. Получив прибыль, мы сможем построить суда под стать этому, для дальних путешествий, например в Китай или Индию.

— Китай? Индия? Ты мечтательница, Кенна. — Он начал мыть ее руки, но его движения были замедленными. — Правда, меньшего я и не ожидал. Что ж, я согласен.

— Я знаю, что так и будет. — Она взяла у него мочалку и начала намыливать шею, плечи и грудь.

Присев сбоку, Рис следил за женой. Он гадал, насколько невинны ее движения. По крайней мере этого нельзя было сказать о тех взглядах, что она бросала на него. Его сердце лихорадочно забилось. Он прокашлялся:

— Отличная мысль.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Надеюсь, ты понимаешь, что до зимы ждать еще полгода, так что, когда мы прибудем с нашим товаром в Бостон, свежие фрукты из Индии, возможно, не будут пользоваться особым спросом.

— Я думаю, фрукты всегда нужны. Согласна: зимой мы получим большую прибыль, но и сейчас заработаем достаточно, чтобы расширить дело. С кофе будет еще легче. — Кенна откинулась назад и, приподняв ногу, принялась намыливать ее.

— Подобная мысль может прийти в голову и другим судовладельцам.

— Я уже думала об этом. Наша просто станет самой лучшей.

— Я верю тебе. — Рис накрыл ее руку своей ладонью, затем забрал мочалку. — Позволь мне закончить.

Кенна закрыла глаза. И с этого момента купание превратилось в изысканное эротическое действо, и Кенна с радостью отдалась сладостным ощущениям. Рис приподнял ее колено, затем занялся пальчиками. На мгновение он коснулся их зубами, и Кенна задрожала, несмотря на теплую воду. Прикосновения Риса больше походили на ласки, нежели на купание. В какой-то момент он отбросил мочалку и, набрав в ладонь мыльной пены, стал водить ею по бедрам и животу Кенны, пока ее губы не раскрылись и она не застонала.

Кенна невольно облизала языком внезапно пересохшие губы, чувствуя, как его лицо наклонилось к ее лицу. Она ждала, предвкушая мгновение, когда он припадет губами к ее рту. Шли» секунды, но ничего не происходило. Кенна осторожно приоткрыла глаза.

Лицо Риса было на самом деле очень близко. Его глаза потемнели от желания. Он смотрел на нее, словно хотел навечно запечатлеть в памяти. Нежность и жар его взгляда тронули душу Кенны. Этот красивый мужчина хотел ее. И она отвечала ему тем же.

— Ополоснись.

Услышав его хриплый голос, Кенна вздрогнула. Она помедлила, решив, что он поддразнивает ее.

— Если ты этого не сделаешь, то я сам заберусь в ванну. — Кенна неторопливо смывала остатки мыла. Она вряд ли осознавала, что ее улыбка была сама по себе приглашением и что Рису с трудом удается сдержаться, чтобы не прыгнуть к ней в воду. Ее глаза следовали за ним, когда он встал и обошел ванну, чтобы взять с печки ведро с чистой водой. Кенна встала, не только не испытывая смущения от своей наготы, но и гордясь ею. Какой-то бесенок вынудил ее спросить: