Грейс, обладавшая спокойным характером и тактом, ни взглядом, ни словом не высказала своего мнения о платье мисс Валенти и сообщила Изабель, что пока она не стала взрослой и не вышла замуж, ей положено носить платья пастельных тонов.

Изабель возмутилась, но спор о любимом цвете девочки был прерван появлением дворецкого Осгуда, объявившего, что обед подан.

Когда они заняли свои места в столовой, Грейс переменила разговор на светские темы.

– Мы с Диланом получили приглашение от леди Кеттеринг на любительский концерт, он состоится в следующий четверг, – сообщила она. – Я хотела отклонить приглашение, но, возможно, мне следует его принять. Йен и мисс Валенти могли бы поехать с нами.

– Любительский концерт был бы удобным поводом ввести мисс Валенти в общество, – согласился Йен.

– Мы с леди Кеттеринг собирались завтра поехать покупками на Бонд-стрит и вместе попить чаю. Если вы не против, мисс Валенти, – сказала она, взглянув на Лючию, – я возьму вас с собой и объясню, что в этом сезоне я ваша дуэнья. Узнав об этом, она наверняка включитвас в число приглашенных. – Она обратилась к своему деверю. – Я также объясню, Йен, ваше неожиданное возвращение с Востока. Она пригласит и вас.

Дилан тяжело вздохнул.

– Ненавижу эти любительские концерты. Они – оскорбление для ушей. Молодые леди почти при полном отсутствии музыкальных способностей с огромным энтузиазмом играют на своих инструментах. Чаще всего, когда они исполняют что-нибудь из моих произведений, меня просто тошнит. Нам обязательно надо ехать?

– Мисс Валенти может понравиться. – Грейс обратилась к Лючии: – Вы любите музыку?

– Люблю, – ответила Лючия. – Очень.

– Вы играете на каком-нибудь инструменте?

– В детстве я училась играть на испанской гитаре.

В разговор вмешалась Изабель. Повернувшись к сидевшей с ней рядом Лючии, она спросила:

– А вы хорошо играете?

– Изабель! – упрекнула ее Грейс, но Лючия только рассмеялась.

– Достаточно хорошо, чтобы твоего папу не тошнило, обещаю, – ответила она на вопрос девочки. – Но слышала, что ты прекрасная музыкантша. И к тому композитор, как и твой папа.

Лицо девочки вспыхнуло и засияло, словно зажженная свеча.

– Вы это слышали обо мне? Должно быть, дядя Йен сказал вам.

– Нет, нет. Я знала о тебе еще до приезда сюда. Видишь, твой папа очень знаменит, поэтому люди говорят и о тебе, и о твоем таланте. Надеюсь, ты согласишься сыграть на фортепиано для меня?

– О да! – с радостью воскликнула Изабель. – Послеобеда.

– Не сегодня, – сказала Грейс. – В девять часов ты идешь спать. Ты можешь сыграть для мисс Валенти в другой раз.

Изабель протестовала, но напрасно. После десерта ее няняМолли Найт увела девочку из столовой. Грейс пригласила Лючию пить кофе в гостиную, а Йен и Дилан остались в столовой со своими портвейном и бренди.

Несколько минут Дилан из вежливости поинтересовался делами Йена, турками и греками, а затем перевел разговор на их гостью. И, конечно, он не мог говорить о ней без своейственной ему сардонической усмешки:

– Ты не сказал мне, как она хороша. Ты не успеешь вывести ее в общество, как все молодые люди в Лондоне будут вздыхать по ней. – Улыбаясь, он поболтал бренди в своем бокале. – Не понимаю, о чем ты беспокоишься. Не пройдет и месяца, как она у тебя будет помолвка.

– Посмотрим. Привлекательность – это хорошо, но, кажется,ее самое главное условие – любовь, и здесь я уже бессилен.

– По-моему, ты сказал, что ее желания не принимаются во внимание.

– Нет,не принимаются. – Йен искоса взглянул на него поверх бокала. – Но любовь намного облегчила бы решениеэтой проблемы. Чего мне не хватает, – добавил он, сделав глоток вина, – так это хорошего любовного напитка.

Дилан рассмеялся:

– Эта девушка и есть любовный напиток.

Довольно меткое наблюдение. Однако Йенне знал, становилось ли положение от этого лучше или хуже. Вероятно, хуже, с покорностью судьбе решил он.

Едва Лючия и Грейс сели пить кофе в гостиной, как им помешали. Вошла няня Изабель и сообщила Грейс, что девочка отказывается ложиться спать.

– Она хочет следующую главу своей истории, мэм, сказала мисс Найт. – Говорит, без нее она и глаз не сомкнет.

– Боже мой, с приездом мисс Валенти я обо всем была!

Грейс поставила чашку с блюдцем и с виноватым видом посмотрела на Лючию.

– Мы с Диланом всегда укладываем Изабель спать, пока она не уснет, ей читаем. Сейчас мы посередине «Собора Парижской Богоматери» Виктора Гюго. Не возражаете, если я ненадолго оставлю вас?