– Это никакой не кризис. – Стэнтон выдвинул из-за пола стул и сел. – Но это важное дело. Принц Чезаре из Болгери в августе прибывает в Лондон с государственным визитом и пробудет там три месяца, вот они и хотят, чтобы ты занялся приготовлениями к визиту. Но на самом деле это касается дочери Чезаре.

Опять итальянцы. Черт бы побрал Харпера за то, что он оказался прав.

– Принцесса Элена в Лондоне? – Йен сел напротив Стэнтона.

– Нет, не Элена. Другая.

– Какая другая?

– Незаконнорожденная дочь Чезаре.

Йен поднял бровь.

– Не знал, что есть такая.

– Я уверен, у него их дюжина, но эта девушка, Лючия, – особый случай. Ее мать была любимой содержанкой Чезаре. Кажется, он по-настоящему любил эту женщину. Много лет назад, разумеется.

– Он был влюблен в свою любовницу? Тяжелый случай для принца.

– В то время он был совсем молодым, отчаянным, вспыльчивым, холостым, со всеми юношескими увлечениями. Спустя несколько лет, женившись на Софии Тосканской, он порвал с любовницей и отослал дочь к родственникам ее матери в деревню. Он платил за ее содержание, но никогда открыто не признавал ее.

– Чезаре стыдился своей внебрачной дочери? – Йен не мог в это поверить. – Уверен, что нет.

– Не Чезаре. Герцог Тосканский потребовал этого в время переговоров об условиях договора о его браке с Софией. Позднее Лючию отправили в одну из школ для юных леди под фамилией матери куда-то в Европу. Она побывала в полудюжине таких школ в Швейцарии и Франции, но девушка оказалась своевольной, как цыганка. Три год назад случился скандал с молодым человеком, кузнецом, прямо под носом гувернанток из школы мадам такой-то под Парижем.

– Сколько лет этой девушке?

– Двадцать два года. В то время ей было девятнадцать. Но ничего плохого с ней не произошло, если вы понимаете, что я имею в виду. – Стэнтон густо покраснел. – Случай благополучно замяли. Чезаре заставил молодого человека на ком-то жениться, а Лючию заперли в монастыре.

– Чтобы в будущем не было никаких кузнецов.

– Именно так. Беда заключалась в том, что девица продолжала тайком убегать и заниматься бог знает чем. Чезаре счел, что единственный способ следить за ней – это держать ее перед глазами. Приблизительно полгода назад он привез ее обратно в Болгери и поселил в дальнем крыле дворца, пока он не сможет решить, что делать с ней дальше.

– И?..

Вместо ответа Стэнтон вытащил из своего портфеля сложенную газету и бросил ее на стол. Это был явно бульварный листок. Йен, быстро переводя с итальянского пробежал глазами статью, затем, не изменив выражения лица, положил газету на стол:

– Вот и раскрылась тайна девушки. Насколько правдиво описание этого инцидента?

– В основном они изложили факты правильно.

– А что с Эленой? – поинтересовался Йен.

– Ничего не случилось ни с одной из девушек. Им захотелось пойти на карнавал просто поразвлечься, вы меня понимаете. Стражники, которые в это время были свободны, проводили их во дворец.

– Они физически не пострадали?

– Нет. Доктора осмотрели их, и они обе по-прежнему были... – Стэнтон замолк в полном замешательстве.

– Virgo intacta? – подсказал Йен, решив, что выразить это на латыни более уместно.

Стэнтон сдержанно кивнул.

– Какой скандал, если бы оказалось иначе! Как бы то ни было, Чезаре избавился от нее, отослав к родственникам в Геную, и решил, что давно пора найти ей мужа, желательно как можно дальше от Болгери.

– Он поступил разумно. Эта девушка явно плохо влияла на свою сестру. – Йен показал на бульварную газетенку трехмесячной давности, лежавшую на столе. – На этот раз, однако, бесполезно пытаться скрыть ее необдуманные поступки.

– К сожалению, да. Чезаре надеялся утаить этот инцидент по крайней мере до ее замужества, но, как видите, история вышла наружу вместе со слухами о ее сумасбродстве. Как и вы, никто не знал об этой девушке, а теперь сведения о ее существовании и этой выходке на карнавале распространяются по всей Италии. Принц Чезаре в конце концов признал ее своей дочерью и даровал ей фамилию Валенти. Его жена, принцесса София, пришла от этого в ярость.

– Понятно, но у Чезаре не было выбора. То, что он признал ее, делает девушку более желанной невестой. – Йен отшвырнул в сторону газету. – А как герцог Осберг? Он не желает отказаться от брака с Эленой из-за ее участия в этом инциденте?

– Нет-нет. Элену считают жертвой влияния сестры. Приготовления к браку продолжаются, и все пункты брачного договора остаются неизменными.

– Так в чем же проблема?

– Лючия не пробыла в Генуе и месяца, как снова сбежала. Нам известно, что она добралась до Лондона и живет там со своей матерью.

– Если репутация Элены не пострадала и герцог Осберг по-прежнему хочет жениться на ней, договор остается в силе. Лючия живет у матери. Все хорошо, что хорошо кончается. Но при чем здесь я?