Шрифт:
Марджори не вернулась, и кухонный огонь погас. Род не заботился об этом, он не был голоден. Вскоре пришел Джимми, кивнул приветственно и сел. Внезапно он сказал:
– Я был у ВЫХОДА.
– Ну и что?
– Знаешь, Род, многие удивляются, почему ты не пришел проститься с ними.
– Они могли бы прийти сюда попрощаться.
– Да, но все говорят, что ты не одобряешь возврат на Землю. Может, они просто растерялись?
– Я не одобряю? – Род безрадостно рассмеялся. – Мне не интересно, сколько этих детишек возвращаются к своим мамам. У нас свободная страна. – Он взглянул на Джима. – Сколько осталось?
– Не знаю.
– Я подумаю, как нам быть дальше. Если останется небольшая группа, мы можем ночевать в пещере. Пока число колонистов не возрастет вновь.
– Возможно.
– Не будь таким хмурым! Даже если останемся мы с тобой, да Джеки, да Керол, все равно мы будем в лучшем положении, чем были вначале. И это будет временное положение. Да, с нами будет и мальчик, я совсем забыл о своем крестнике.
– Да, будет мальчик, – согласился Джим. – Почему у тебя такое расстроенное лицо?
– Джим… а ты сам не думаешь возвращаться?
Джимми встал:
– Джеки просила сказать тебе, что мы остаемся, если ты считаешь, что так нужно.
Род подумал, о чем умолчал Джимми.
– Ты хочешь сказать, что она хотела бы вернуться? Чтобы ушли вы оба?
– Род, мы ведь теперь родители. Мы должны и о ребенке подумать. Понимаешь?
– Понимаю.
– Ну…
Род протянул ему руку.
– Желаю счастья, Джим. Передай Джеки мои наилучшие пожелания.
– О, она сама придет попрощаться. С ребенком.
– Пусть не делает этого. Увидимся когда-нибудь.
– Ну что ж. Пока, Род. Береги себя.
– И вы тоже. Если увидишь Керол, пошли ее ко мне.
Керолайн появилась не скоро. Род решил, что она была у ВЫХОДА. Он резко спросил:
– Сколько осталось?
– Немного.
– Сколько именно?
– Ты и я… и компания этих зевак.
– Больше никого?
– Я проверяла по списку. Родди, что же мы теперь будем делать?
– Что? Не в этом дело. Ты хочешь вернуться?
– Ты здесь хозяин, Родди. Ты мэр.
– Мэр чего? Керол, хочешь ли ты вернуться?
– Родди, я никогда не думала об этом. Я была счастлива здесь. Но…
– Но что?
– Города нет больше, людей нет, а мне остался только год срока, если я хочу поступить в корпус амазонок. Позже меня не примут. – Она проговорила все это, затем добавила: – Но если ты останешься, я останусь тоже.
– Нет.
– Я так хочу.
– Нет. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделала на Земле.
– Что?
– Постарайся увидеться с моей сестрой Элен. Узнай, где она находится. Капитан Элен Уокер из корпуса амазонок, поняла? Скажи ей, что у меня все в порядке… и … и скажи ей, что я просил ее помочь тебе поступить в корпус.
– Родди, я не хочу уходить!
– Оставь это. Они могут переместить ВЫХОД, и ты опоздаешь.
– Пойдем со мной.
– Нет, я уже думал об этом. Но поторопись. Не надо долгих прощаний. Иди.
– Ты не сердишься на меня, Родди?
– Конечно, нет. Но иди, пожалуйста, иди, не заставляй меня кричать.
Она коротко всхлипнула, обняла его, поцеловала и убежала. Род забрался в свою хижину и лег лицом вниз. Полежав немного, он встал и начал подметать Купертаун. В городе было намусорено. Большего беспорядка здесь не было со времени смерти Гранта.
Уже было поздно, когда в поселке появились новые люди. Род услышал и увидел их задолго до того, как они увидели его, – двое мужчин и женщина. Мужчины в городской одежде, на женщине шорты, модные туфли и блузка. Род вышел вперед и сказал:
– Что вам нужно? – В руке у него было копье.
Женщина взвизгнула, затем посмотрела на него и добавила:
– Прелестно!
Один из мужчин нес треножник и большой ящик, в котором Род узнал записывающий аппарат новейшей конструкции, воспроизводящий изображение, запах, звуки и даже осязательные ощущения. Такие приборы использовались в новых экспедициях.
Мужчина, ничего не говоря, расставил треножник, подключил кабели и начал орудовать на шкалах. Другой мужчина, меньшего роста, рыжеволосый, с большими усами, сказал:
– Вы Уокер? Тот, кого остальные называют мэром?
– Да.
– «Космик» здесь не показывался?
– Что за «Космик»?
– «Космик ньюс», конечно. Или еще кто-нибудь? «Лайф-тайм-спейс»? «Галакси»?
– Я не понимаю, о чем вы говорите. До сегодняшнего утра здесь никого не было.
Незнакомец дернул себя за усы и облегченно вздохнул: