– Что именно? – Мария невольно смешалась под его проницательным взглядом.

– Защитить себя. Надо отдать вам – должное: насчет имени вы очень умно придумали. Но не обольщайтесь. Надолго вас не хватит.

– Почему же?

Он приблизился к ней достаточно близко, но целовать не стал.

– Потому что сами хотите меня.

Ее словно ледяной водой окатило. Она вскочила. Спотыкаясь об удочки, она отбежала в сторону.

– Ничего подобного.

– Для леди, которой это неинтересно, вы отскочили слишком быстро.

«Уходи. Уходи, прежде чем сделаешь глупость...»

Подхватив юбки, Мария побежала к дому.

– Ловите свою рыбу, мистер Стоун. У меня есть дела поважнее.

Ей ответил веселый раскатистый смех, следовавший за ней по пятам почти до самого дома.

Черт бы его побрал, и черт бы побрал ее одинокую душу. Она знала, что не сможет забыть ощущения его губ на своих губах, не сможет убежать от его слов. И от подобной очевидности она чувствовала себя до боли... унизительно.

Он прав.

Мария взбежала по ступеням крыльца и распахнула входную дверь. В темном холле она села на мягкую скамейку и, прислонившись к стене, перевела дух.

Она никак не могла унять дрожь. Закрыв ладонями лицо и чувствуя собственное влажное дыхание, она прошептала:

– О Боже...

Там у реки она на короткое время забыла обо всем: о своем прошлом, своей боли, своем будущем. Она хотела, чтобы он ее поцеловал, хотела так отчаянно, что стала слабой и беззащитной. Как же близко она стояла к гибели!

Но все же недостаточно близко. Она не поддалась, и так надо вести себя дальше – думать не об успехе, а о том, как близка она к поражению. Она почувствовала себя уязвимой, но не позволила себе стать уязвимой, что, слава Богу, не одно и то же.

Ее искушали, а она устояла.

Постепенно дыхание становилось нормальным, а страх пропал или затерялся в глубинах ее сознания. Медленно встав, она направилась на кухню.

На пороге она остановилась. За обеденным столом сидел Джейк – один. Упершись локтями в клеенку, он сидел, спрятав лицо в ладонях. Он выглядел печальным, потерянным и одиноким. Точно таким, какой чувствовала она себя.

Ее сердце сжалось и рванулось к нему. Где его родители? Кто ухаживал за ним, когда он болел, и целовал его в щеку, когда он в плохом настроении? Кто штопал ему носки и отвечал на его детские вопросы о жизни?

Мысли о мальчике помогли Марии забыть о собственных неприятностях. Она подошла к нему, а он, услышав скрип половиц, поднял голову.

– Мисс Трокмортон...

– Называй меня Мария, – улыбнулась она. Джейк спрятал руки под стол.

– Р-Расс сказал, что мы встретимся здесь до завтрака. – Мария налила две чашки крепкого кофе и села за стол рядом с Джейком.

– Ничего не надо объяснять, Джейк. Здесь тебе всегда рады.

Глаза мальчика округлились. Потом его плечи сникли, и он тяжело вздохнул.

– Спасибо.

Мария понимала, как много для мальчика значили ее слова. Может быть, подумала она, он вообще никогда не имел дома. И она опять вспомнила Томаса.

Джейк смотрел на Марию не мигая. Густая прядь грязных волос упала ему на глаза.

– Извините, – промямлил он, словно стыдясь, – мои волосы слишком отросли...

Мария тут же отреагировала. Надежда тоненькой, рвущейся, ниточкой промелькнула в душе Марии. Она облизнула пересохшие губы и предложила как можно непринужденнее:

– Я могла бы тебя постричь.

– Вы это сделаете... для меня? – удивился он.

– Конечно, но... – Она неожиданно запнулась, обуреваемая печальными воспоминаниями.

– Но что?

– Я никогда не стригла волосы молодого человек Должна была бы, но не...

– Я обычно стригу их бритвой.

– У меня есть ножницы, – встрепенулась она.

Он задумчиво улыбнулся, и его улыбка соответствовала ее собственным чувствам.

– Как здорово!

Мария посмотрела на Джейка и сразу же поняла, что для их отношений наступил важный момент. Начало хорошее, но она боялась в него поверить.

Она встала и налила теплой воды в ведро. Расплескав немного воды, она поставила ведро около стола.

– Сядь-ка сюда, – пододвинула она низкую табуретку. – Сейчас принесу расческу и ножницы.

Он посмотрел на нее с некоторым испугом.

– Ладно.

Мария бегом поднялась к себе в спальню и, схватив со своего туалетного столика ножницы и расческу, быстро вернулась на кухню.

Джейк сидел на табуретке посередине кухни.

Обмотав шею полотенцем, она намочила ему голову. Стоя за его спиной, она внимательно посмотрела на его грязные спутанные волосы.