Кипя от негодования, еще более невыносимого после недавней смерти матери, и решив не принимать подарков от этого человека, Эйдриан отказался.

Но графа нисколько не смутил его отказ, он приготовил, для него другое предложение — службу в армии. Эйдриан не видел смысла становиться офицером теперь, когда не велось войн и негде было проявить храбрость и патриотизм. Он не сомневался, что граф спит и видит, как бы отправить его в какую-нибудь дальнюю колонию.

Эйдриан отказался и от службы в армии. Тогда граф предложил третий вариант, который подразумевал длительное, но не постоянное отсутствие в Англии. Он ходатайствовал о назначении Эйдриана на второстепенный пост в министерстве иностранных дел.

Подобная служба давала возможность путешествовать и даже играть скромную роль в правительстве. Более того, Эйдриан вскоре обнаружил, что такая служба способствует утверждению его положения в Англии. Соотечественники могли найти его внешность несколько экзотичной, но в большинстве стран мира она не вызывала никаких вопросов. Благодаря своей обманчивой внешности он мог чувствовать себя своим на чужбине, чего никогда не испытывал на родине. И он принял предложение.

Его не беспокоили риск и успех, сопутствовавшие его работе, и неизвестность о них в свете. Люди же, знавшие о роде его деятельности, понимали, что представляет собой его миссия.

На свой заработок и доход от частичной доли наследства матери он теперь и жил, переехав из дома Динкастера. Их отношения стали носить формальный характер. Снимая комнаты, он никогда не ощущал желания поселиться в более роскошных апартаментах в фешенебельном квартале. Если у него случался роман со светской дамой, он находил другие места для встреч.

И поэтому крайне удивился, когда, войдя в гостиную, увидел герцогиню.

Нет, не ту, которую хотел бы видеть.

Вдовствующая герцогиня Эвердон была настолько погружена в изучение предметов, стоящих на полках, что не заметила его появления.

— Как вы попали сюда? — Он налил себе белого сухого вина. У нее стоял налитый бокал.

— Ваш слуга не захотел держать меня у дверей.

Его дворецкий не смог устоять перед натиском Селины.

Он не стал спрашивать, зачем она пришла, — о причине нетрудно догадаться по ее виду. Как она смотрела на него, как покачивала бедрами при каждом шаге, как колыхались ее юбки, — все говорило само за себя. Напрашивался единственный вопрос: почему именно сейчас?

— Наслышана о вашем благородном поступке. Какой героизм! Решила убедиться, что вы не пострадали.

— Как трогательно! — отвечал он, пытаясь понять, кто сообщил ей о случившемся среди ночи.

— Вы так говорите, словно не одобряете мой приход? Ну конечно, будь я беспомощна и растерянна, то могла бы рассчитывать на больший интерес. Или если бы я была так глупа, что осталась в горящем доме и устроила бы спектакль на публике…

Ясно, Джеральд посетил ее. Только он знал, что София задержалась в горящем доме из-за животных.

— Вы решили посетить Лондон во время летней сессии? — спросил он, игнорируя ее колкости.

— Я могу приезжать сюда, когда захочу. Меня не интересует особняк в Корнуолле, хотя он достался мне в наследство. Вы наверняка слышали, что София заставила меня уехать. Можно сказать, выслала меня из Марли. — Ее губы сложились в капризную гримасу, но глаза смотрели трезво и холодно, словно она прикидывала возможные варианты. — Просто оскорбительно, когда с тобой поступают подобным образом. В Марли достаточно места для нас обеих.

— Должен заметить, что очень сомневаюсь в ваших словах.

— Она сделала так, чтобы унизить меня. Поставить меня на место.

— И в этом я тоже сомневаюсь.

— Но я не лгу! Я от всего отказалась, чтобы иметь поместье в Марли.

— Да. Я думаю, вы действительно многим пожертвовали: вашей юностью, возможностью любить и той нежностью, которой когда-то вы обладали. Но Алистэр умер, и София стала герцогиней. Если вы пришли за советом, я могу предложить только одно: забыть все и жить дальше.

— Я пришла не за советом.

Эйдриан уже понял. Она прошлась по комнате, рассматривая содержимое полок, трогая пальчиком разные предметы, которые он привез из своих путешествий, очень подробно изучила греческие иконы и турецкую бронзу, рассмотрела примитивные африканские фигурки, вырезанные из дерева, их искривленные черты и выступающие вперед груди. Каждое движение Селины, каждый жест и каждая поза предназначались для того, чтобы завлечь мужчину.

— Так как вы пришли не за советом, может быть, вам следует объяснить, почему вы здесь?

Шурша юбками, она стремительно пересекла комнату и села на стул. Эйдриан устроился напротив.

— Мне говорили, что вы имеете на нее влияние.

— Вам говорили неправду.

— Но вы друзья.

— О, очень формально.

— И все же вы можете поговорить с ней? Объяснить, что она могла бы в моем лице найти себе друга и компаньонку, готовую скрасить ее одиночество в Марли. Я могла бы стать хорошим лекарством для нее.