К сожалению, он прочел в них, что она все еще не смирилась со своей участью.

Пора все взять в свои руки.

Эйдриан шел к ней, ступая по низкой траве. София не могла отделаться от ощущения, что он обладает не только властной аурой, но и таинственным магнетизмом. И тут же отругала себя за трепет, который вызывала в ней его снисходительная улыбка.

Камилла преградила ему дорогу, что дало Эйдриану повод остановиться. Оцелот Камилла, размером не больше средней собаки, требовала осторожного обращения.

— Она живет среди людей с самого рождения, — объяснила герцогиня, подзывая Камиллу к себе. От ее глаз не укрылась реакция Эйдриана. — Не стоит бояться.

Он пожал плечами:

— Лишать свободы диких животных в научных целях — это я понимаю, но…

— …но содержать их в неволе ради женской забавы противоестественно. Вы это хотели сказать? Что ж, я согласна. Камилла принадлежала иностранному дипломату, который задумал жениться. Его невеста боялась ее, и он решил пристрелить Камиллу. Тогда я взяла ее к себе. — Она почесала Камиллу за ухом, и та потянулась, совсем как огромная полосатая кошка.

Эйдриан прислонился спиной к дереву, его вероломная привлекательность лишала Софию покоя. Ей казалось, что он гораздо ближе, чем был на самом деле.

— Все животные попали к вам подобным образом? Бездомные и брошенные?

— Нет, крупные животные достались мне вместе с загородным замком. Прошлый владелец содержал маленький зверинец. А когда он оставил замок, то и зверинец перешел ко мне. Одна птица развлекает вас, поэтому вам дают вдобавок другую. Вы готовы взять собаку, а ее братья умоляют взять и их.

— Конечно, жестоко отказывать. — Он протянул руку к Камилле. Она презрительно проигнорировала его жест.

— В отличие от моих слуг и собак Камилла относится к вам подозрительно.

— Я чужой. Ей не знаком мой запах. И в отличие от ваших собак она женского пола. Они часто гораздо осторожнее, чем мужские особи, но и их можно приручить терпеливым, хорошим обращением.

— Так вот почему вас послали за мной, мистер Берчард? Потому что вы знаете, как приручить женщину?

— Я говорил о четвероногом существе, не о человеке.

— Не увиливайте! Что вам рассказывали обо мне?

— Очень немного.

— Как я понимаю, вы были шокированы, увидев меня в подобной обстановке?

— Ваш выбор развлечений меня не касается. Найти вас и быстро доставить в Англию — вот моя миссия.

— Вы здорово потрудились. Чарлз рассказал мне, как вы за одно утро успели сделать столько, на что обычно уходит неделя. У вас есть какой-то опыт в подобных делах, вы занимались бизнесом или служили в армии?

— Не занимался ни тем, ни другим, хотя в молодости состоял в должности помощника министра иностранных дел. И иногда сопровождал послов, которые отличались такой беспомощностью, что без меня они не могли обойтись.

— И теперь вас послали за строптивой герцогиней, которая не желает возвращаться домой? — спросила она, чувствуя, как мурашки пробежали по спине при мысли о том, что ждало ее на родине.

Он заметил. Не говоря ни слова, снял сюртук и набросил ей на плечи.

Ничего особенного, так мог поступить любой джентльмен. Всего лишь приятная любезность. Тем не менее внимательный жест настолько проник в ее душу, что она дрогнула. Сердце, отвыкшее от подобных действий, зашлось в груди, что еще раз доказывало, насколько печально ее существование в чужой стране, несмотря на ее четвероногих друзей, развлечения и поклонников.

В нынешнем году май в Париже выдался на редкость холодный, но Эйдриан чувствовал себя вполне уютно без сюртука, в темном шейном платке и сером шелковом жилете. И казался совершенно неотразимым. Наверное, его и выбрали, потому что он мог заморочить голову любой женщине.

В глубине души София хотела, чтобы он продемонстрировал свое искусство обольщения. Ах, хотя бы на мгновение ощутить близость и потом лгать себе, что он не просто выполняет миссию, а действительно увлечен ею! Она имела опыт в подобных вещах.

В его присутствии София не узнавала себя, становилась глупой. Более того, испытывала острое чувство ностальгии по родной стране. Она недаром избегала английской колонии в Париже. И совсем забыла, насколько приятно общаться с соотечественником. В такой момент ей казалось, что они очень близки, хотя совсем не знали друг друга.

— Мистер Берчард, я не просто так не живу в Англии, у меня есть причины, по которым я даже не езжу туда.

Эйдриан присел на другой конец скамьи, откуда мог наблюдать за Камиллой.