– Не выпускай уздечки, Таггерт! А то мы не скоро еще увидим тут кого-нибудь!

– А по мне, лучше никого не найти!

Замечания сопровождались взрывами хохота; их грубая английская речь, незнакомая Дейдре, пугала ее.

– Но надо воспользоваться девчонкой до того, как лейтенант доберется сюда.

– Отпустите меня-а! – закричала Дейдра, ударив Таггерта ботинком по бедру.

Тот опять засмеялся, снял ее с пони и поставил на землю.

– Теперь скажи мне, что ты делаешь тут одна, когда уже темнеет, а?

– У тебя нет мамы?

– Черт возьми, Таггерт, сейчас хлынет как из ведра. Да и лейтенант не придет в восторг, если узнает, что ты попусту тратишь время, болтая с девчонкой. – Внезапно человек замолчал и со страхом уставился на что-то.

Разговоры мгновенно стихли, мужчины опустили глаза.

– Да уж, – раздался холодный голос.

Таггерт вздрогнул и резко оттолкнул Дейдру.

На вершине холма, опираясь на шпагу, стоял британский офицер, его силуэт четко выделялся на фоне грозового неба.

– Мы приехали сюда вербовать матросов, Таггерт, а не пугать маленьких девочек. Немедленно отпусти ее, иначе испытаешь на себе силу моего гнева и моей шпаги.

Дейдра задрожала от страха и, прижавшись к Грому, не сводила глаз с мужчин. Гребцы взбирались на холм и выстраивались позади офицера. Увидев ее, многие изумленно посвистывали. Но лейтенант, похоже, не был удивлен. Одного его мрачного взгляда было достаточно, чтобы смешки затихли. Гребцы уставились в землю – они уважали командира и не желали вызывать его гнев.

– Простите, сэр, – попятился Таггерт.

– Вытащите из воды лодки да спрячьте их получше! У нас, черт побери, нет времени на ерунду.

– Слушаюсь, сэр! – Таггерт бросился исполнять приказание.

Дейдра рассматривала морскую форму офицера. Не будь он англичанином, она бы, пожалуй, решила, что он довольно красивый и форма ему идет.

Но когда он подошел ближе, Дейдра сжалась, на спине у нее выступил холодный пот. В ушах зазвенело, этот странный звон все нарастал; заглушая рев волн.

Лейтенант подхватил ее, когда она уже готова была упасть в обморок. Завизжав от ужаса, девочка начала вырываться.

– Пустите меня! – завопила она, пытаясь оттолкнуть его. – Пустите!

– Бедняжка, – сказал офицер, когда она затихла. Присев перед ней, он вытер ее слезы. Дейдра зажмурилась. – Кажется, мы перепугали тебя до смерти.

Она открыла глаза и стала рассматривать лейтенанта. Светлые брови надменно приподняты, шляпа прикрывает золотистые волосы, перевязанные черной лентой. У него были длинные золотистые ресницы, глаза цвета тумана и ястребиный профиль.

Улыбнувшись, офицер снял шляпу. Светлые волосы контрастировали с темным загаром, а выбившиеся из хвоста пряди были совсем белыми на концах. Такой гордой осанки Дейдра еще ни у кого не видела. Но лейтенант вдруг улыбнулся, в уголках рта и глаз появились добрые морщинки.

Дейдра, подумав мгновение, тоже улыбнулась.

– Это твой пони? – спросил он.

Дейдра молча кивнула: она была слишком напугана, чтобы говорить.

– Как его зовут?

– Г… Гром, – заикаясь, пролепетала девочка.

Светлые брови сошлись на переносице, когда офицер заметил распятие у нее на груди. Он осторожно приподнял крест.

– Значит, Гром, – пробормотал он, потерев резной кельтский крест. – Забавное имя… У меня в детстве тоже был пони, я называл его Були. Ужасный озорник. Как-то я из-за него даже руку сломал: заставлял взять барьер, а он сбросил меня на кучу дров. – Еще раз улыбнувшись, лейтенант посмотрел на небо и посерьезнел. – Итак, у нас есть Гром. А могу я узнать, как твое имя, малышка?

– Дейдра, – едва слышно прошептала девочка.

– Дейдра, – повторил он. – Хорошее имя для хорошей девочки, не так ли?

– Как скажете, – пробормотала та, глядя на его загорелую руку, которая все еще держала ее запястье. Пальцы покрывали золотистые волоски, а ладони были твердыми, как у Родди… Но от его ласкового прикосновения сердце Дейдры успокаивалось, шум в голове стихал.

– Я действительно так думаю. – Англичанин опять улыбнулся, и девочка тут же представила его сказочным рыцарем – таким красивым было его лицо и такими добрыми, серые глаза.