Дейдра извивалась, пытаясь снова ударить капитана, но он уже был готов к ее выходкам. Он, конечно, все это время обращался с ней ужасно, однако исправит свою ошибку, станет галантным. Тем не менее, дикарке нужна узда, пока он не завоюет ее доверие. Значит, от него требуются нежность, терпение, дисциплина и сила.

– Обман, раскрыт, – повторил Кристиан. – И мы оба это знаем.

– Что?

– Я понял, кто ты, хотя сначала не узнал тебя. Ты – девочка из Коннемары… У тебя еще был пони… Кажется, Гром? Твоего брата вербовщики забрали во флот, а ты, насколько я понял, не забыла меня и разыскала, чтобы отомстить.

На миг Кристиану показалось, что тринадцати лет как не бывало, он снова почувствовал себя молодым лейтенантом, который делает то, к чему не лежит душа, но вынужден выполнять приказ.

Лорд крепко прижал девушку к себе, словно мог таким образом прогнать далекое воспоминание, как-то загладить свою вину перед ней.

– Тринадцать лет я вспоминал твое лицо. Тринадцать лет жил под грузом вины. Чего бы только я не сделал, чтобы повернуть время вспять, оказаться в Ирландии, исправить свою ошибку.

Дейдра вырвалась. Как он смеет извиняться? Зачем лжет? Она же слышала, что он говорил во сне. Тогда Коннемара не упоминалась.

– Лжец! Грязный лжец! – Кристиан оторопело посмотрел на нее. – Как ты смеешь; утверждать, что сожалеешь о преступлениях против моей семьи? Я слышала, что ты говорил во сне, видела миниатюру той рыжеволосой потаскухи. Тебе наплевать на разрушенную жизнь ирландской семьи, тебя мучают воспоминания только о твоей Эмили!

Кристиан стал белее полотна.

– Не смей произносить ее имя! – выговорил он дрожащим от ярости голосом.

– Эмили, Эмили, Эмили! – с ненавистью закричала Дейдра, испытывая удовольствие от того, что заставляет его страдать.

Кристиан грубо рванул девушку к себе, но та не унималась:

– «Эмили… Господи, нет! Эмили, прошу тебя, не умирай…»

Он впился в ее рот с такой силой, что Дейдра вскрикнула от боли. Она вырывалась, чтобы вздохнуть, молотя кулаками в широкую грудь, но все без толку. Она почувствовала, как все меркнет вокруг, и закричала, а потом ее крик перешел в тихий стон.

Грейс… Помоги мне…

Никто не мог защитить Дейдру от дикой силы капитана. Никто, кроме нее самой.

Я не сдамся, можешь ударить меня, изнасиловать, даже убить, но я не сдамся и не подчинюсь тебе! Никогда!

А тело уже отвечало на его прикосновения, сердце неистово колотилось, ноги подгибались… Собравшись с силами, она уперлась ему в грудь и оттолкнула от себя.

– Скотина! – выкрикнула Дейдра.

Огонь мгновенно угас в глазах Кристиана, они стали холодными, злыми и равнодушными.

– Знаешь, очень трудно оставаться с тобой джентльменом. Будь ты проклята! – Он схватил фонарь и сердито зашагал к двери.

– Тогда больше не подходи ко мне, иначе убью!

– Как хочешь, моя дорогая, – насмешливо улыбнулся Кристиан девушке. – Но в следующий раз, когда мне вздумается оказать тебе услугу, я сначала хорошенько подумаю.

– Какую еще услугу? – с недоумением спросила Дейдра.

Капитан надел шляпу, прикрыв синяк на виске.

– Скоро по правому борту покажется Ирландия, – холодно ответил Кристиан. – Думаю, ты будешь рада увидеть ее в последний раз.

Разговоры мгновенно стихли, едва капитан вышел на палубу, и все до одного поняли, чем вызвано его мрачное настроение.

Он нашел ирландку.

Штурман, заметив ярость в глазах капитана, поспешил отрапортовать:

– Курс вест-зюйд-вест. Идем полным ходом.

– Очень хорошо, мистер Венам. Следуйте этим курсом до конца вашей вахты.

– А мы… не станем возвращаться в Англию?

– Зачем, мистер Венам? Неужели фрегат Королевского флота изменит свой курс ради маленькой ирландки, прячущейся в трюме? Не думаю. – Достав карту Бостонской гавани, капитан принялся внимательно ее изучать. – И раз всем так хочется, чтобы она осталась на борту, вы можете договариваться с ней на ночь. А мистер Родс освободит для нее свою каюту.

– Свою к… каюту, сэр?

– Да, мистер Венам, свою каюту. Она находится рядом с моей, если вы забыли. Где, черт возьми, помощник боцмана?

Тут к ним подошел Йен:

– Кажется, он отправился вниз – за мистером Тичем, сэр… Как вы и просили…

– Это было двадцать минут назад. Куда он запропастился?

– Он пошел… м-м-м… на гауптвахту, сэр.

– Пошлите за ним гардемарина Хибберта. Чтобы все немедленно были здесь! Наказание будет показательным.

– На… наказание, сэр?