– Миледи, – пробормотал юноша «негромким, но приятным голосом, который она невольно сравнила с голосом Александера.

– О, зовите меня просто Айлен.

– А я просто Фелан, – улыбнулся он. – «Сэр» означает лишь, что мне посчастливилось оказаться в нужном месте в нужное время.

Наверняка молодой человек скромничает. Поскольку он выглядел слишком молодым, чтобы заслужить посвящение в рыцари, то, по всей видимости, приуменьшил значение события, которое может послужить темой интереснейшего рассказа. Но Айлен почувствовала, что от самого рыцаря она подробностей не узнает, с его точки, зрения, ему просто очень повезло. В манере Фелана было нечто, заставившее се уже более спокойно ожидать встречи с родственниками Иена.

– В замке готовят пир. С тех пор как вчера утром в Карэдленд прибыл твой оруженосец, все словно с ума по сходили.

– И поэтому ты скачешь по горам. Фелан?

– Вот именно. Они хотели поручить мне какую-нибудь работу, а улизнуть от бдительной Сторм весьма нелегко, к твоему сведению. – Фелан озорно подмигнул Александеру, – Наверное, мне стоит поспешить обратно и предупредить Тэвиса, что с вами едет этот красавчик. Можно не сомневаться, что он будет просто счастлив.

– Нет, давайте удивим моего брата. Я нарочно велел Мердо ничего не говорить, – задумчиво протянул Иен. – Пусть лучше Александер сам объясняет Тэвису, что заставило его осчастливить нас своим приятным обществом.

– Неужели человеку нельзя повидать друзей без того, чтобы его не заподозрили в чем-то дурном? – возмутился Александер.

– Нельзя, если человек заставляет вздыхать по себе чужую жену, – сухо ответил Иен.

– Ты по мне вздыхаешь, миледи? – обратился Александер к Айлен.

Она ответила на его ухмылку недовольным взглядом, а затем, томно прикрыв глаза, вздохнула:

– О да! Я буквально таю и готова упасть к твоим ногам.

– Ты в самом деле скоро упадешь к его ногам, если не будешь держать поводья, – вмешался Иен, и его воины засмеялись.

– Нет, Белтрейн не двинется с места, я же велела ему стоять. – Айлен обняла жеребца за шею. – Ты ведь хороший мальчик, правда? – проворковала она.

– Это же конь, миледи, а не собачонка, – с наигранным возмущением укорил ее Иен и добавил: – Ну, может, хватит тут стоять? Пора заканчивать путешествие.

Его воины разразились одобрительными криками.

Вздохнув, Айлен тронула коня и постаралась держаться рядом с мужем, которому не терпелось увидеть близких. И вряд ли он замечает, что жена не разделяет его нетерпения.

Когда они въехали в ворота Карэдленда, Айлен постаралась отвлечься от тревожных мыслей и начала внимательно глядеть по сторонам. Это оказался не простой замок, а большая и надежная крепость с хозяйственными постройками, содержащаяся в образцовом порядке. Хотя клан Маклэганов был небольшим, зато сильным и довольно богатым. Теперь ясно, почему Иен говорил о Карэдленде с такой гордостью.

Помогая жене сойти с коня, Иен вдруг понял ее состояние. Конечно, она могла не разделять с ним радость приезда в Карэдленд. Он-то возвращался домой, а Айлен попала к незнакомым людям.

– Идем, все не так страшно, – мягко сказал он. – По крайней мере это не будет для них полной неожиданностью. Тебя ждут.

Ей удалось выдавить улыбку.

Они пошли через крепостной двор к дверям замка, у которых собралось немало людей. Айлен услышала столько незнакомых имен, что у нес голова пошла кругом. Хотя все держались приветливо, она чувствовала общую настороженность, ибо родственники Иена были так же не уверены в ней, как она – в них. Айлен молила Бога, чтобы ее первые шаги в замке не оказались чересчур неловкими.

– Красивая девушка, но уж больно маленькая. – Сказал Колин Маклэган.

Иен кивнул. Он хотел было остаться в комнатах, которые отвели им с Айлен, и подождать жену, чтобы не встречаться с родственниками в одиночку, но потом решил, что тем самым лишь отсрочит неизбежное. Конечно, они желают расспросить его, и он только облегчит положение Айлен, если побыстрее ответит на их вопросы.

– Да, она хорошая девушка. Ты знаком с Макротами.

– Понаслышке. Говорят, неплохие люди, a у лорда много сыновей.

Иен понимал, как его отцу хотелось бы иметь столько сыновей, и неохотно подтвердил:

– Одиннадцать.

– Ого! Такой семьей можно гордиться. А девочка единственная дочь?

– Да. И к тому же младший ребенок.

Тэвис с ухмылкой подмигнул жене, которая сидела рядом с ним, Сторм тоже была единственной и горячо любимой дочерью.

– И рука у се родни, похоже, тяжелая?

– Они ее оберегают. – Иен с улыбкой дотронулся до побледневшего синяка.

– Я собирался с тобой об этом поговорить, – недовольно произнес Колин. – Ты с ними больше не в ссоре, надеюсь?