– Айлен, ты же знаешь, я могу повредить тебе или ребенку.

– Не знаю.

– Просто намеренно закрываешь на это глаза.

– Нет, это ты намеренно закрываешь на все глаза. Тэвис оставлял постель Сторм?

– Нет, но...

– И мой отец тоже никогда не оставлял мою мать. Не понимаю, откуда у тебя взялось такое странное представление.

– Оно вполне естественно. И целители придерживаются такого же мнения.

– А еще они пускают кровь раненым, которые и без того потеряли ее слишком много, поэтому беднягам остается лишь умереть. Не вижу, как бы ты мог повредить мне что-то... если, конечно, не станешь швырять меня на пол. Вскоре я, возможно, так растолстею, что нам уже будет не до любовных утех. И поэтому глупо терять драгоценное время.

Спокойная рассудительность жены поколебала решение Иена. Конечно, ей лучше знать, что можно делать, а чего нельзя. Тем не менее его страсть помешает ему трезво оценить происходящее. Он только поморщился, когда Айлен прижалась к нему, но уже не пытайся отодвинуть ее от себя.

– Подумай о том, что бывает во время любовных игр. Разве это совершенно безопасно? – спросил Иен, выдавая свою нерешительность.

– Ну если ты не попытаешься войти в тот момент, когда ребенок захочет выйти...

– Айлен!

– Будет тебе, это же правда. – Почувствовав, что муж сдастся, она провела рукой по его груди. – Иен, для ребенка опасны первые три месяца, пока он еще не успел как следует закрепиться в утробе. Сейчас это уже позади, а достать до него ты не сможешь и, значит, ничем ему не повредишь.

Тут мягкий язык быстро скользнул по его соскам, и хотя Иен говорил себе, что должен оттолкнуть жену, однако не смог даже перевести дух.

Айлен улыбнулась своей победе. Теперь осталось только убедить мужа в том, что они могут заниматься любовью до тех пор, пока это не станет причинять ей неудобства, иначе Иен опять вернется к своему воздержанию. При этом он будет чувствовать себя виноватым и злиться на нес на то, что она принудила его поступить вопреки намерениям. Айлен вдруг подумала об идеальном способе доказать ему, что их любовные утехи не повредят ни ей, ни их нерожденному ребенку.

– Иен, – тихо сказала она, целуя грудь и живот мужа, гладя его бедра, а потом устраиваясь между его длинными ногами. – Я была уже беременной, когда Фрэзер попытался меня изнасиловать.

Она считала это правдой, но даже если бы ошиблась, ее утверждение соответствовало тому, что сам Иен думал о времени зачатия.

– Боже! – потрясение выдохнул Иен, забыв о той страсти, которую разжигали в нем ее ласки, – Он же был так груб!

– Да. И я уже носила твоего ребенка, когда в нас стрелял Макленнон. Он меня ранил, да и ты не слишком со мной церемонился, таща в укрытие.

Иен не мог сосредоточиться, однако слова жены, проникшие сквозь туман страсти, показались ему убедительными.

– И когда Фрэзер второй раз чуть не изнасиловал тебя в доме Сорчи, – прошептал он и вдруг сел. – А кровь у тебя на ногах?

Но резкое движение отнюдь не смутило Айлен, которая продолжала целовать его в бедро.

– Из порезов. Ты сам их видел, – пробормотала она, перенеся нежное внимание на мужскую плоть. – И все это ничуть не повредило ни мне, ни ребенку.

Иен окончательно утерял способность думать, а уж тем более говорить, однако сумел выдавить два слова:

– Тебе посчастливилось.

– Да. Но ты должен наконец понять, что не можешь сделать мне ничего ужасного. Твои ласки никак не повредят!

Закрыв глаза, Иен лишь стонал от удовольствия.

– Этим мы тебе не повредим, – прошептал он. – О, святители небесные, Айлен, помедленнее. Ради Бога помедленнее. Дай мне подольше насладиться...

В следующее мгновение она села и взглянула на мужа сверху вниз.

– Тогда надо сделать перерыв, чтобы ты чуть-чуть остыл.

Увидев его улыбку, Айлен поняла, что победа за ней, она все же заставила Иена отказаться от воздержания. Быстро вытянув руки, он снял с нее рубашку.

– Остыть? А мне казалось, ты, наоборот, хочешь распалить меня, чтобы я совсем лишился рассудка.

– Чтобы не совсем лишился. Иначе ты не сможешь признать мою правоту.

Иен накрыл ладонями ее груди, осторожно приподнялся и нежно захватил губами сосок. Она тихо вскрикнула, затем притянула к себе его голову. Ему не нужны были мольбы жены, чтобы одарить се щедрыми ласками, а закончил он легкими поцелуями в губы, пока Айлен не приоткрыла глаза.

– Я буду вознагражден за сговорчивость?

– Вознагражден?

– Да, я ведь немного остыл.

На его слова она ответила сладострастной улыбкой, потом с дразнящей медлительностью склонилась над ним, глядя ему в глаза, в то время как безжалостный язык продолжал свое дело, заставляя Иена содрогаться. Хотя жена не торопилась, он чувствовал, что не сможет долго выдержать мучительного наслаждении, ибо с пугающей стремительностью терял последние крохи самообладания.

Через мгновение Иен нетерпеливо притянул ее к себе и усадил верхом.