– Кому-то следовало бы ее раздеть... – начала Айлен и неожиданно вскрикнула от ужаса.

Ибо к шее Иена прижалось острие меча, потом чья-то рука бесцеремонно схватила ее за полосы и рывком подняла на ноги.

Кровь застыла у нее в жилах, когда за ее спиной раздался вкрадчивый голос:

– О, прошу предоставить эту честь мне.

На миг Иену показалось, что все его жуткие кошмары превратились в явь. Он не мог дотянуться ни до рога, ни до собственного меча. Айлен пыталась вырваться, поэтому Макленнон не очень сильно давил ему на горло, и Иен решил, что должен этим воспользоваться. Но едва он успел напрячь мышцы для броска, острие меча внезапно исчезло. С ужасом Иен смотрел, как Макленнон прижал меч к шее Айлен, порезав нежную кожу, и по ней медленно потекла струйка крови.

– Только шевельнись, Маклэган, и она умрет. Айлен стояла неподвижно, а когда увидела застывшего мужа, то поняла, что они, видимо, оказались в ловушке, из которой им не выбраться.

– А теперь брось меч и рог к тем деревьям.

– Нет! – крикнула она и негромко ахнула, ибо меч снова разрезал ей кожу.

– Отпусти ее, Макленнон, – сказал Иен, отшвырнув к деревьям спасительные рог и меч. – Ведь тебе нужен я.

– Да, но мне хочется, чтобы ты помучился. И кажется, у меня есть дыба, на которую я могу тебя вздернуть, Маклэган. Такая маленькая, славная дыба. – Резко отпихнув Айлен от себя, Макленнон снял с плеча веревку и швырнул в нее. – Свяжи его.

– Я не могу! Ни за что не стану этого делать, – запротестовала она, и Макленнон снова угрожающе поднял меч.

– Делай, Айлен, – приказал ее муж, который надеялся, что, если они сумеют какое-то время продержаться, кто-нибудь придет им на помощь.

– Делай, Айлен! – издевательски повторил Макленнон. – Будь послушной женой и выполняй повеление своего мужа. Встань на колени, Маклэган, и заведи руки за спину. А теперь, крошка Айлен, ты свяжешь его так, как я тебе скажу.

– Иен, я не могу!

– Нет, Айлен. Делай, как он тебе говорит. Содрогаясь от ужаса при мысли, что она готовит дорогого ей человека на заклание, Айлен начала связывать мужа, в точности следуя приказам безумца. Иен глядел на нее так, словно пытался сказать что-то важное. Наверное, хочет, чтобы она не спешила, выиграла побольше времени. Продолжая завязывать узлы, Айлен со страхом думала о том, что как раз времени-то у них совсем нет. К. тому же Иен теперь не смог бы пошевелиться, не задушив себя.

– Нет, не могу! Это будет пытка.

– Миледи, вы намерены меня ослушаться? – насмешливо изумился Макленнон, становясь перед своим пленником. – Может, я должен его слегка порезать, чтобы вы мне покорились? Или сделать ему шрам на второй щеке? О, тут еще его гордость...

Побледнев, Айлен увидела, как острие меча уперлось в Иена, и быстро затянула последний узел.

– Все. Можешь больше его не терзать.

– Но, дорогая моя леди, я только начал! – Безумец холодно улыбнулся Иену. – Ладно, оставлю тебе ненадолго твоего красавца.

Он захохотал и толкнул пленника так, что тот упал, затянув веревку. Придя в ярость, Айлен бросилась на Макленнона, но ей не удалось нанести Йену ни одного удара; он почти лениво швырнул ее на землю. Глядя на него снизу вверх, она поняла, что если им и удалось выиграть немного времени, то лишь для пытки с самыми ужасающими издевательствами, которые подскажет Макленнону больной рассудок. Безумцу известно о безвыходном положении его жертв, и он намерен вести с ними жестокую игру.

– Итак, миледи, вы, кажется, собирались раздеться.

Не стану вам мешать. « Иен хотел закричать, позвать на помощь, но сразу отказался от этого. Вряд ли его кто-нибудь услышит, а своим криком он лишь обеспечит себе и Айлен немедленную смерть. Те, кто прискачет к ним на помощь, найдут только их мертвые тела. Значит, надо сохранять мужество и не мешать жестоким играм Макленнона. Тогда останется некая вероятность, что кто-нибудь найдет его следы или просто встревожится их долгим отсутствием и бросится на поиски. Но зная о намерениях сумасшедшего, Иен боялся, что у него не хватит сил сдержаться и молча смотреть, как тот насилует его жену, пусть даже это будет стоить последней надежды на спасение.

Оказавшись перед лицом близкой смерти, Иен с болью вспомнил слова друга. Господь подарил ему радость, а он потратил впустую те немногие дни, которые были отпущены им с Айлен. Кроме страха за нее и бессильной ярости, он испытывал горечь из-за потерянного даром времени.

– Айлен, прости меня, – прохрипел он, поскольку затянувшаяся веревка сдавила ему горло.

– За что? За то, что этот сумасшедший желает прогнать нашей болью его собственную? За то, что он решил, будто наша смерть воскресит давно умершую Каталину?