– Ты права, Саксан. Бывали времена, когда и у меня возникали сомнения. Нужно подумать.

Он попрощался и отошел. Саксан смотрела, как граф присоединился к своим друзьям.

– Надеюсь, что он сделает больше, чем просто подумает, – промолвила она, покачав головой.

– Он разумный человек, – поддержал ее Питни.

– Конечно, но в этом деле у него есть одна слабость.

– Какая?

– В отличие от Сэсила наш сеньор не желает проливать кровь своего родственника, человека, который делил с ним молоко матери. Мы должны проследить за тем, чтобы эта слабость не погубила его.

И она как ни в чем не бывало улыбнулась леди Мери, садившейся в карету.

Ботолф не забыл предупреждение Саксан. Оно отдавалось в его голове с каждым шагом лошади, приближавшим их к Регенфорду. Высокомерие и гордыня требовали отбросить любую мысль о предательстве в его свите, но граф понимал, что это могло стоить ему жизни. Многие люди, ехавшие с ним, помнили Сэсила; некоторые знали его в те годы, когда он жил в их семье. Несмотря на его жестокость и вероломство, у него были сильные и преданные друзья.

– Вы чем-то озабочены, милорд. Вас тревожит то, что может случиться в Регенфорде? – спросил Весли, подъезжая вместе с Роджером к Ботолфу.

Ботолф покачал головой, но потом произнес:

– Сэсил знает каждый мой шаг.

– Похоже, что так, – согласился Роджер. – Но почему вы вспомнили об этом сейчас?

– Мне намекнули, что у него могут быть глаза и уши среди тех, кто едет со мной, – ответил граф. – Иначе непонятно, как человеку, пусть даже хорошо знакомому с моими привычками, становится известен буквально каждый мой шаг.

– Тысяча Чертей! – воскликнул Весли. – Ведь вы случайно попали на турнир. Обычно вы на них не ездите. Не все из тех, кто предпочитает компанию Сэсила, ушли с ним. – Он посмотрел на Ботолфа расширенными глазами. – В таком случае в Регенфорде…

– Небезопасно, – закончил граф. – Я должен быть осторожен. Нужно искать предателя, но при этом Не причинить вреда тем, кто мне верен. Некоторые бывшие друзья Сэсила перешли на мою сторону, и я не должен оскорблять их поспешными, несправедливыми обвинениями, так как если ошибусь, то могу нажить себе новых врагов.

– Кто предупредил вас? – спросил Роджер. – Если он не рыцарь, ему бы следовало даровать эту честь за проницательность.

– Это трудно, Роджер, – улыбнулся Ботолф, отъезжая он него. – Мой советчик – мисс Саксан Тодд. Мне кажется, я уже наградил этот клан достаточным количеством наград.

Обряд посвящения в рыцари.

– Тебя что-нибудь тревожит, Саксан? – спросил Питни ночью, когда сестра лежала возле него.

– Расскажи мне о поцелуях, – попросила Саксан, уставившись в крышу кареты.

Питни рассмеялся:

– Ты должна знать о таких вещах, принимая во внимание, что ты из клана Тоддов.

Саксан сделала вид, что не расслышала нотку подозрительности в его голосе.

– Конечно, но я хочу знать, какие чувства поцелуй может пробудить в человеке. Какие существуют виды поцелуев… Есть ли способ узнать, только ли похоть стоит за ним?

– Я не знаю. Во всяком случае, похоть – превосходное чувство.

– А она воспламеняла тебя так, что вытесняла из головы все мысли?

– Я еще не воспламенялся до такой степени, хотя мысли никогда не служили мне препятствием, если не были совсем запретными.

– Ясно. – Саксан была разочарована: ей явно требовалось больше информации, чем мог дать брат.

– Говорят, что страсть бывает слепа, что может помутить разум мужчины, – добавил Питни. – Мужчины женились или становились полными дураками благодаря страсти, потому что ошибочно принимали ее за любовь. Позднее, когда страсть проходила, не оставалось ничего, кроме сожаления и стыда.

– Есть ли возможность отличить любовь от страсти?

– Я думаю, что любовь – это когда человек тебе нужен и нравится даже после того, как проходит страсть.

– Ты прав. Здесь и заключен ответ. – Она взяла руку брата в свою. Веки ее уже слипались. – Спасибо, Питни, спасибо за то, что ты просто ответил на мои вопросы и не заставлял меня говорить о причине моего интереса.

Он нежно сжал ее руку.

– Я надеюсь, ты сама расскажешь, когда придет время.

– Обязательно. Не беспокойся обо мне. Саксан улыбнулась, услыхав, как Питни сонно пробормотал: