– Я знаю его. – С бесстрастным лицом Ледяной Сокол переворачивал полоски мяса на плоских камнях среди углей. – Во времена Тьмы этот, с крюком, командовал силами Алкетча, которые пришли помочь людям в борьбе против дарков. Он покинул их, когда горели Гнезда.

Видимо, когда он отправился на войну, в Алкетче у него остались последователи. Потом мне рассказывали, что он пытался стать императором Юга, женившись на дочери старого императора против ее воли. А теперь он, значит, едет на север, и у него почти шесть раз по два десятка воинов и повозки, груженные зловещими штуками?

Он посидел, глядя на разоренные земли на юге – зеленое море холодной весны. Там лениво кружил краснохвостый ястреб, да парочка винтатериев неуклюже брела по холмам, покачивая плоскими башками с огромными бивнями и заглядывая во все овражки в бесконечном поиске свежих листьев.

Но всего этого Ледяной Сокол не видел – перед его взором стояла фигура в разноцветной одежде, спускающаяся в тумане по ступеням Убежища. Он видел ненависть в золотых глазах, глядевших на Ингольда Инглориона. Он видел поднятый крюк, багровый в свете пожара, видел, как Ваир призывает своих воинов из тьмы горящих Гнезд, видел Ингольда – и сотни других, поглощенных и уносимых Тьмой. Он вспомнил, что говорила Джил-Шалос о дочери императора Юга.

– Мне это не нравится, сестра моя, – сказал он, наконец. – Этот Ваир – человек зла, а теперь ты говоришь, что он едет сюда, и в обозе у него – магия зла. Маг это, талисман или могущественная сила, я бы чувствовал себя уверенней, если б узнал о его намерениях раньше, чем мальчик окажется у него. Враг мой, останешься ли ты здесь, чтобы присмотреть за мальчиком? Раз уж они притащили его так далеко и теперь дожидаются Ваира, он должен быть в безопасности.

– Я остаюсь, – сказал боевой вождь. – Этот Мудрейший мне кое-что задолжал.

– Хорошо. – И Ледяной Сокол встал. – Поехали, сестра моя.

На фоне темных деревьев ярким факелом взметнулся красный шарф.

– Их уже видно, – сказал один из гвардейцев Мелантрис.

Словно ветерок пронесся над рощей – единым движением мужчины и женщины на северной сторожевой башне согнули свои луки и зацепили тетивы.

Еще одно движение – еще один порыв ветра – сухо стукнули древки стрел. В общем порыве двигалась и Джил, с удовольствием ощущая колкость оперения, вощеную гладкость тиса и упругость конского волоса. Узкая дорога вела от подножья сторожевой башни вниз к теснине Стремительной Реки, зажатой между берегами, поросшими зелеными деревьями и кустарниками: соснами, боярышником, лещиной и папоротником.

Ветерок пошевелил кроны деревьев. Послышалось громкое лошадиное ржание.

– Черт знает, что такое, – вздохнул Кал-дерн, огромный грозный северянин в плаще и черной тунике. – Делай, что хочешь, подружка, только коней не убивай, они нам еще пригодятся.

Ришью Хетакебнион, младший сын лорда Анкреса, шепнул Джил:

– Как ты думаешь, сможем мы заставить их отступить?

Юноша провел много времени, заплетая косички для этого сражения.

Он очень не хотел находиться в северной башне в качестве простого лучника, но отец на этом настоял, заявив:

– Хочешь отдавать приказы – научись сначала повиноваться.

Джил помотала головой.

– Никакой надежды.

Показались первые ряды армии Алкетча. Совсем непросто подсчитать, сколько человек в войске, при помощи магического рубина длиной в дюйм и три четверти: чародей может сказать, где оно, но почти никогда – сколько их. К тому времени, как оба лазутчика – Мелантрис и Ланк Яр, старший охотник Убежища, вернулись и сообщили, что в войске Алкетча около одиннадцати сотен человек, противник был уже в нескольких часах пути от Высоких Ворот. Мелантрис сказал, что они были готовы к осаде. Мулы и быки волокли две «Черепахи» – сооружения из бревен и кожи, предназначенные для защиты воинов, которые подкапываются под башни и стены.

Янус прикинул, что воины Убежища смогут некоторое время удерживать Высокие Ворота, но цена окажется слишком высокой.

– При всем моем уважении к госпоже Хорнбим и господину Баррелстейву, – прошептал он Минальде во время очень напряженного Совета, созванного по возвращении Мелантриса, – вынужден сказать, что один наемный, хорошо вооруженный воин стоит полудюжины добровольцев. Не говорю уже о том, что мы не можем себе позволить потерять ни единой живой души. Ради чего все это?

Командир войска Алкетча, коренастый островитянин из Дельты с золотистой кожей, в ощетинившемся шипами шлеме, остановил коня на последнем повороте дороги. В бледном свете занимавшегося дня Джил хорошо видела огромное войско, все в доспехах из бронзы и стали. Воины смотрели на Высокие Ворота.

– Вот оно, – пробормотал Янус, стоявший в нескольких футах от Джил за наспех сбитой защитной деревянной стенкой. Он был в полном боевом облачении: черном нагруднике и шлеме, наручах и перчатках. – Подумай хорошенько, прежде чем ввязаться в драку, весельчак, может, стоит найти себе другого противника?

Джил с горечью подумала о том, что это невозможно. После Безлетнего Года медленно, но неотвратимо наступало похолодание, поселения вдоль реки постепенно приходили в упадок или сдавались на милость бандитов. Говорили, что в лесах Фелвуда дела обстоят еще хуже. Таким образом, Убежище Дейра осталось последним оплотом цивилизации на много, много миль вокруг, последним надежным поставщиком провизии. Кроме него, все вокруг было хаосом, и всем заправляли бандиты, Белые Всадники.