– Башмаки для мулов, – прокомментировал Ледяной Сокол.

Вождь Народа Пустых Озер уставился на него так, словно он предложил обуть мулов в розовые атласные бальные туфельки.

– Они дают башмаки животным, но позволяют этим проклятым клонам заматывать ноги кожей, как рабам?

– Мулы не должны скользить по льду, – объяснил Ледяной Сокол. – Грязекопатели тоже так делают зимой, когда им нужно перевезти тяжелый груз из одного места в другое.

– А почему они не перевозят тяжелые грузы осенью, до того, как ляжет снег?

– Потому что они идиоты, – ответил Ледяной Сокол. – Они же грязекопатели.

Хотя именно грязекопатели проложили дорогу, пусть даже эта дорога ведет в пустоту Севера, и заложили основания для мостов, которые до сих пор служат бродами. Они построили Убежища, достаточно надежные, чтобы выстоять перед злобной магией дарков.

– По-моему, они напрашиваются на неприятности, – добавил он через некоторое время. – Даже ребенок знает, что нужно разделать животное, если ты собираешься его съесть.

– Может, они торопятся. Может, они заметили коней Народа Земляной Змеи.

– Они устраиваются на ночь, – заметил Ледяной Сокол. – И посмотри-ка, они сваливают овечьи туши в кучу рядом с черной палаткой. – То, что они поставили черную палатку рядом с самой большой повозкой, заставило его похолодеть от ужаса. Он предположил, что последние клоны умерли вчера.

Кажется, там все-таки решили принять предложенный Ледяным Соколом способ обработки овец. Воины о чем-то совещались, качали головами и спорили.

– Что это они делают?

– Кидают на пальцах, – отозвался Ледяной Сокол. Из-за бурелома раздался смех Холодной Смерти. Она разговаривала с Ингольдом Инглорионом через замерзший пруд. За долгие недели путешествия они со стариком подружились, разговаривая почти каждый вечер.

– Они выбирают человека для неприятной работы. Мы в таких случаях вытягиваем кость. Ага, – сказал он, глядя, как один из них очень неохотно побрел в сторону Ваира на-Чандроса, который разговаривал с Бектисом и Правдоискателем. – Вот все и понятно. Лично я, даже если б и вытащил кость, лучше бы сжульничал, чем идти разговаривать с этим ублюдком.

Выбранный неудачник определенно думал точно так же.

Он кланялся и всячески демонстрировал смирение и покорность, показывая в сторону грязно-серой кучи мертвых овец.

– Они что, собаки, коли позволяют так с собой обращаться? – спросил Потерявший Путь, когда Ваир ответил и посланец, прикрывая окровавленное лицо, вернулся и сообщил своим соратникам, что его светлость желает, чтобы овцы целиком – шерсть, кишки и все остальное – лежали возле палатки.

– В основном да, – ответил Ледяной Сокол. Лазутчики вернулись с глетчера. Ваир на-

Чандрос выслушал их отчет, повернулся и начал рассматривать лед. Лед возвышался над лагерем, над холмами, как невероятная матовая крепость, и его блеск отражался на лицах стоявших внизу людей.

Замерзшие ели, березы, гикори и горные лавры лежали серой грудой, перемешанные с кусками льда.

Это монстр, подумал Ледяной Сокол. Монстр, который со временем поглотит мир.

– Он рехнулся, – немного помолчав, снова сказал Потерявший Путь, – если всерьез думает, что втащит все наверх.

Ледяной Сокол покачал головой.

– Про Ваира на-Чандроса можно многое сказать, – пробормотал он, – но только не то, что он сумасшедший.

Тира вели вдоль повозок.

– Хорошо, что есть женщина, которая может смотреть за ним, – сказал Потерявший Путь. – Славная женщина.

– Это та самая, что обманула его и увела из Убежища, – резко возразил Ледяной Сокол, которого до сих пор мучила мысль о Хетье.

Потерявший Путь покачал головой.

– Я наблюдаю за ней уже несколько недель, – сказал он. – Человека можно вынудить и к хорошему, и к плохому, враг мой. Она заботится о мальчике, и с каждым днем все лучше. Она ведет себя так, словно у нее есть свой ребенок. Мальчик что, уже бывал здесь? – спросил он внезапно, увидев, что Тир показывает рукой направо от склона.

Ледяной Сокол помолчал, не зная точно, что сказать.

– Это знание их семьи.

– Но откуда он знает о том, чего не существует?

В самом деле, откуда?

Он сам пошел искать другой путь вверх на глетчер, с дальней стороны Холма Лилейника, где находилась глубокая расселина. По ней можно было взобраться только с помощью топоров. Дорога вела на Север, но ее конец был теперь покрыт непроходимым льдом. Ваир спросил еще что-то, и Тир согласился. Он выглядел таким маленьким и беспомощным среди этих людей!