При ее приближении негромкая беседа затихла, и Красные Дубинки уставились на Джосс. Покрытые боевой раскраской лица превратились в какие-то гротескные маски, похожие одна на другую. Живыми оставались только глаза, смотревшие на нее с холодным любопытством.

— Я хочу пить. У вас есть вода?

Она жестами показала, как пьет, и в ответ главарь-полукровка встряхнул перед собой помятой фляжкой. Однако он и не подумал предложить воду Джосс.

Она протянула руки, но индеец отвел фляжку в сторону и прокаркал что-то на своем варварском наречии. Затем сделал несколько долгих глотков и передал воду своему соседу. Тот тоже стал пить. Джосс хрипло выкрикнула на мускоги слова «вода» и «пить». Дикарь выругался и сунул ей в руки фляжку с остатками влаги. Она слишком хотела пить, не то непременно запустила бы фляжкой в эту тупую рожу! Но сейчас Джосс было не до того, и она жадно проглотила вонючую тухлую воду.

Едва дождавшись, пока пленница напьется, Красные Дубинки снова пустились в путь. Один из воинов просто сгреб ее в охапку и закинул на спину лошади. Скрипя зубами от боли во всем теле, Джосс снова вынуждена была нестись галопом в неведомую тьму.

Похитители не долго думая разом привязали к жалкому подобию седла и ее руки, и сумку с вещами. Джосс умудрилась на ходу распустить тесемку на сумке и сунуть внутрь онемевшие от ремней руки. Найдя на ощупь мыло, она отломила кусочек и бросила на землю. Если его не смоет дождем и если повезет, Алекс найдет этот знак.

Похитители ехали без остановки до самого утра. Джосс и сама не заметила, как забылась сном прямо на ходу. Ее разбудили чьи-то голоса. Главарь говорил на ломаном, но внятном английском с белым человеком, одетым на индейский манер — в замшевую куртку и лосины.

— Я привозить ее, как ты сказать, — произнес полукровка.

Джосс внимательнее присмотрелась к рослому незнакомцу. Несмотря на свою болезненную худобу, этот человек, несомненно, был наделен изрядной силой. Модная в Лондоне короткая стрижка даже внушила Джосс надежду, что она видит перед собой британца. Но стоило ему открыть рот, и невнятный гнусавый говор моментально выдал уроженца колоний.

— У нее слишком темные волосы. Покажи мне ее лицо. Похититель выполнил приказ, попросту рванув Джосс за волосы с такой силой, что чуть не вывернул шею. Стоило американцу разглядеть ее черты, и он разразился отборной бранью.

— Черт побери, ну и тупица же ты, Маккуин! Разве это леди Барбара? Я впервые в жизни вижу эту тварь!

— Но у нее желтые волосы. Она белая и жить в стойбище мускоги. Говорить как англичанка. Кто же еще она быть, Кент? — оправдывался Маккуин.

«Что нужно этому негодяю от Барбары? — с нараставшей паникой рассуждала Джосс. — И что теперь сделают со мной?»

— Да уж конечно, кто же еще! — язвительно ответил американец, безо всякого стеснения пялясь на свою пленницу.

Джосс передернуло от этого бесстыжего, откровенного взгляда. Ледяные бесцветные глаза американца внушили ей еще больший ужас, чем равнодушные взгляды дикарей. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова, и незнакомец подошел вплотную.

— Как ваше имя, мадам?

Что ему ответить? Не лучше ли отрекомендоваться служанкой Барбары? Но если эти типы решат, что от нее не будет никакого толку, они расправятся с ней, не моргнув и глазом!

— Я Джоселин Блэкторн, жена Алекса.

— Ага… — Кент зловеще улыбнулся. — Да-да, я слышал, что этот сопляк обзавелся в Лондоне невестой. Вот забавно! Кто бы мог подумать, что он притащит тебя в эту глушь, к своей краснокожей родне! Пожалуй, ты будешь нам не менее полезна, чем твоя знаменитая свекровь!

— Что значит — полезна? — спросила Джосс, стараясь держаться как можно спокойнее.

— Узнаешь все в свое время, когда попадешь в залив Мобил, — с угрозой пообещал Кент.

— Алекс, слава Богу, ты вернулся! Я боялась, что гонец будет искать тебя целую неделю! — вскричала Барбара, выбегая навстречу сыну.

Он соскочил с тяжело дышавшего, взмыленного жеребца и сурово приказал:

— Рассказывай, что случилось!

По мере того как Барбара излагала загадочные обстоятельства похищения своей невестки, его сердце все сильнее сжималось: Джосс пропала, она в лапах у гнусных изменников, ее могли ранить или… нет, он не желал даже думать о том, что ее могли убить! Он уехал тайком, не попрощавшись. Гордыня не позволила ему откровенно рассказать о своих смешанных чувствах — ну как же, ведь это умалит его мужское достоинство! Зато теперь он слишком хорошо понял, что любит ее больше жизни. Это стало ясно в тот миг, когда гонец из Коуэты доставил ему записку от матери. Алекс никогда не говорил Джосс о любви. И теперь ему предстояло найти ее, чтобы признаться в своих чувствах.

Барбара с тревогой всматривалась в его осунувшееся лицо, покрытое недельной щетиной. Под глазами темнели синяки, а губы были сжаты так, что стали белыми. Если до сих пор она могла сомневаться в его любви к своей жене, то теперь все сомнения развеялись. Оставалось лишь молить небеса о том, чтобы не было слишком поздно. Барбара всерьез опасалась, что Алекс не переживет гибели Джосс.

— Отец пока не получил моей записки, но он должен вернуться со дня на день. Ты подождешь его?

— Нет. Я отправляюсь немедленно, как только заседлают лошадей. Высокий Журавль с остальными немного отстали, они приедут через пару часов. Объясни им, что я не мог терять времени.