— Вы так легко находите общий язык с животными. Наверное, это…

— — Сказывается моя индейская кровь? — закончил фразу Алекс, снисходительно улыбаясь и глядя Джосс прямо в глаза. — Пожалуй, что и так. Хотя мой дядя Куинт и его сыновья обладают таким же талантом, а в них нет ни капли индейской крови.

Смешавшись от внимательного взгляда Алекса, Джосс попыталась сконцентрировать свое внимание на знахарской сумке и осторожно погладила яркие узоры из бисера.

— Как красиво! Вы сказали, эту сумку собрала для вас бабушка?

— Бабушка Чарити, мама моего отца. Вся семья зовет ее именно так, чтобы не путать с моей старшей сестрой, названной Чарити в ее честь. Бабушка наполовину мускоги. Она получила образование в миссионерской школе у методистов. Так что можно считать, что семья Блэкторнов в долгу перед сподвижниками вашего отца.

— А у вас большая семья? — с робкой улыбкой поинтересовалась Джосс.

— Я с трудом могу перечислить всех родственников, которые живут на американской стороне Атлантики. А сколько Кэрузерзов здесь, теряюсь в догадках, — мрачно пожаловался он. Не желая больше обсуждать своих родных, Алекс спросил: — А вы, мисс Вудбридж? У вас есть братья и сестры — если не двоюродные, то хотя бы в каком-нибудь десятом колене?

— Увы, нет. Хотя я всегда мечтала о большой семье. Понимаете, у папы родственников нет. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. И я почти ее не помню. По-моему, папа так и не смирился с этой утратой.

— Зато у него есть вы.

— Вы слишком добры, — пролепетала она, снова почувствовав себя неловко под его спокойным открытым взглядом. Джосс хотела подняться с пола, но Алекс остановил ее, мягко взяв за руку.

— Вы очень необычная женщина, мисс Вудбридж. Я никогда не встречал такую, как вы.

— Такие, как я, не в чести у бомонда, — сухо заметила она.

— Бомонд меня совершенно не интересует. Я был на приеме в «Олмэксе» и чуть не умер от скуки.

— Превосходно! — Джосс хлопнула в ладоши. — Значит, я могу не переживать, что пропускаю что-то интересное. Ведь мне никогда не присылают приглашения!

— Жидкий пунш и черствые бутерброды, — сказал он и поморщился. Оба дружно расхохотались.

— У вас очень тонкое чувство юмора. Почему-то принято считать, что американцы напрочь его лишены.

— Могу сказать, что мы можем оценить хорошую шутку и не прочь пошутить сами. Я лично вообще предпочитаю видеть жизнь со светлой стороны. Только не говорите об этом моей тете Октавии, но мне кажется, что интересные и значительные вещи случаются не только в пределах ее личной гостиной.

— Уж не это ли убеждение привело вас в такое злачное место, как павильон Финеаса? — Несмотря на то что ее передернуло при одном воспоминании о жутком зрелище, она все-таки добродушно улыбнулась.

— У себя в Джорджии я искал приключений в горах вместе со своими братьями мускоги. Конечно, только в том случае, если им удавалось вытащить меня из пивной в Саванне. Вот почему родители отправили меня в Англию — они надеются, что знакомство с цивилизацией пойдет мне на пользу, и я стану джентльменом. Боюсь, мисс Вудбридж, что вы видите перед собой неисправимого грешника!

Джосс таяла от его улыбки.

— Для неисправимого грешника вы слишком самоотверженно спасали жизнь несчастному беспомощному псу. — «И мне тоже!» — Я считаю своим долгом возместить вам ту сумму, которую вы отдали за терьера этому ужасному человеку.

— Оставьте, ради Бога! Считайте, что я вам его подарил. Вы ведь привыкли помогать всем убогим и бездомным, не так ли? Ну, так вот, после всех передряг это несчастное создание явно нуждается в христианском милосердии и крыше над головой.

— Вы так повернули дело, что я просто не имею права отказаться…

— Вот и отлично. Значит, договорились.

— Наверное, вы привыкли всегда добиваться своего, мистер Блэкторн?

— Скажем так почти всегда… особенно со слабым полом, — признался Алекс, небрежно пожав плечами. Он мысленно выругал себя за эти слова, потому что увидел, как помрачнела Джоселин.

— Тот факт, что я женщина, еще не означает, что я слабее вас, мистер Блэкторн! — выпалила Джосс, с раздражением думая о том, что такой красавчик наверняка ни в чем не знает отказа.

— Хм… Но позвольте…

— Нет, не позволю! И не пытайтесь подлизываться! Я не поддамся на ваши дешевые комплименты! Меня никогда не привлекали те игры, в которые играют юные леди! — сказала она с мягким укором.

— Могу только пожалеть об этом. С вашим несравненным умом вы обставили бы их в два счета! И я не лукавил, когда сказал, что еще не встречал такую, как вы, несмотря на то, что в моей семье много прекрасных женщин: мама, бабушка и четыре сестры! Честное слово, мисс Вудбридж, мне кажется, что мы могли бы подружиться. Конечно, только в том случае, если столь богобоязненная леди, как вы, снизойдет до дружбы с таким безнадежным грешником, как я.