У Джосс вырвался тоскливый вздох:

— Барбара, я и так уже оттоптала ему ноги до синяков!

— А за что мы ему платим? Это его работа — терпеть неловкость своих учеников! Вдобавок ты любишь музыку!

— Барбара, я люблю слушать музыку, а не танцевать под нее! — слабо сопротивлялась Джосс, понимая, что ее возражения ничего не значат. Барбара все равно поступит по-своему. Она уже заказала для Джосс неприлично роскошное платье и была совершенно уверена в том, что ее невестка будет королевой бала на званом приеме у ее высокородной тетушки, вдовствующей герцогини Чичестер.

— Вот увидишь, все кавалеры от шестнадцати до шестидесяти будут сражены наповал!

— Ну да, я уже сразила наповал своего мужа. Теперь прибавлю к этому списку и несколько кавалеров!

— Джосс, ты должна поверить в себя! Ты молодая привлекательная женщина. И Алекс позеленеет от ревности, когда увидит, каким успехом ты пользуешься у мужчин!

— Он уже был зеленым, когда без сознания лежал на полу, а Монти и Драмм пытались привести его в чувство, — попробовала отшутиться Джосс.

— Эта досадная случайность имела место потому, что ты не видела, куда идешь! Но теперь ты все отлично видишь. В конце концов, должно же тебе когда-то повезти! — с чувством воскликнула Барбара.

— Хотела бы я в это верить… — пробормотала Джосс.

— Алекс прислал записку. Он задерживается на час или два. Мы встретимся с ним на балу. Монти и Октавия отвезут нас в своей карете. — При виде того, в какой ужас это известие привело Джосс, Барбара поспешила добавить: — Поверь, так даже лучше. Пусть он увидит, как ты танцуешь. Ха, он тебя может вообще не узнать! Вот это будет номер!

— Если мне удастся продержаться столько времени на ногах и не расшибить свой лоб о какую-нибудь вазу! — ответила Джосс, разглядывая себя в зеркало. — Ну что ж, по крайней мере я уже могу себя видеть без очков!

— И ты совсем перестала щуриться! — Барбара с удовольствием любовалась творением своих рук. Она заставила невестку чуть-чуть приподнять подбородок, и рубиновые серьги загадочно сверкнули под локонами, спускавшимися до самых плеч. — Твое алое платье самым выгодным образом подчеркивает золотисто-бронзовый блеск волос!

— По-моему, мы слишком их высветлили, — заметила Джосс. — Наверное, на это ушел целый фургон лимонов.

— Зато эффект превзошел все ожидания! — рассмеялась Барбара. — Идем, милая, я уже слышу, как подъехал Монти. Ах, как мне не терпится посмотреть на ошарашенную физиономию Алекса!

— Случилось что-то из ряда вон выходящее, сэр? — спросил Алекс, как только его проводили в кабинет Джонатана Рассела.

Окинув взглядом строгий вечерний костюм Алекса Блэкторна, посол сухо ответил:

— Сожалею, что был вынужден помешать вашему появлению в свете, мистер Блэкторн. Вы знакомы с неким Уилбуром Кентом? Полагаю, он американец?

— Да, мы встречались с ним когда-то, — сосредоточенно прищуриваясь, сказал Алекс. — Он дальний родственник первой жены моего деда. А почему вас это интересует?

— Я получил доклад из Виргинии… — посол зашелестел бумагами у себя на столе, — из которого следует, что этот господин находится на содержании у британских эмиссаров.

— Еще один шпион? Хм-м… Вообще-то Кенты всегда славились своим коварством. Но почему это так вас тревожит?

— Да потому, что он каким-то образом всплыл здесь, в Лондоне!

— И вы сочли, что это связано с возвращением сэра Руперта?

— А вы на моем месте решили бы по-другому? Алекс утвердительно кивнул:

— Надо полагать, мне следует немедленно выяснить, что затевают господин полковник и этот шпион?

— Если вам это удастся, отечество будет перед вами в долгу, мистер Блэкторн, — сухо ответил Рассел.

В ответ Алекс лишь невнятно выругался.

По дороге на бал он пытался выстроить в голове целостную картину происходящего. Из его письма отец давно знает о миссии Чемберлена и об измене Маккуина. Девон ответил, что очень встревожен этой ситуацией и что воинственно настроенное правительство посадило всю страну на бочку с порохом.

Кучер остановил карету и слез с козел, чтобы распахнуть дверцу перед пассажиром, но Алекс слишком спешил, поэтому, не дожидаясь помощи, ловко спрыгнул на землю, даже не воспользовавшись подножкой. Взбегая по широкой мраморной лестнице, он с тревогой вслушивался в отзвуки вальса. Надо же было так опоздать! Бал давно начался.

Дворецкий стоял, как и полагалось, у парадного входа. Он должен был объявлять о приходе новых гостей. Алекс не желал обращать на себя внимание и предпочел попасть в бальный зал через боковую дверь.

Его мать, наверное, уже устала развлекать Джосс беседой, а что до его жены… он вообще не понимал, как Барбаре удалось вытащить ее на этот вечер. Возможно, она сыграла на хорошо развитом у Джосс чувстве долга. А может быть, сказала, что тетя Лукреция ужасно обидится, если Барбара явится без нее. Алекс невольно фыркнул. Он отлично знал, что тетю Лукрецию такой ерундой не проймешь.