Они были перевязаны синей лентой в тон платья, которое тоже смотрелось просто, но в отличие от прежних бесформенных балахонов позволяло увидеть ее восхитительную фигуру. Оказывается, она вовсе не была нескладной и тощей! Да, перед Алексом действительно стояла его Джосс…

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Джосс подняла глаза, и Алекс увидел на ее лице те же смятение и растерянность, что так поразили его накануне у Чичестеров. Однако яркие синие глаза смотрели открыто и твердо. Эта женщина явно знала себе цену.

— Алекс, как ты здесь оказался?

— Джосс… — Он смотрел на нее и не знал, что сказать. — Твои очки… их больше нет! Как ты без них обходишься? — пробормотал он, чувствуя, что выглядит полным идиотом.

— Твоя мать отвела меня к превосходному врачу. Он прописал мне капли, которые сотворили настоящее чудо! С каждым днем я все меньше нуждаюсь в этих стеклах. — Повинуясь старой привычке, она достала из кармана очки и надела их на нос. Но даже это не могло испортить очарования обновленной, уверенной в себе Джосс. — Зачем ты приехал сюда, Алекс?

Блэкторн не спешил отвечать, пока не остался с Джосс наедине, за надежно запертой дверью, где их не могла подслушать вездесущая миссис Брим.

— Прежде всего я бы хотел извиниться за свое безобразное поведение прошлой ночью. Мама дождалась меня и спустила всех собак! — Он с виноватой улыбкой попробовал заглянуть в лицо Джосс, чтобы угадать, как подействуют его извинения, и добавил: — Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но у меня была очень веская причина покинуть бал.

— Да, Алекс, а как же иначе? Миссис Чемберлен на редкость красивая леди. — Она пожалела о своих словах, как только они сорвались с языка. — А я веду себя как настоящая собственница, хотя не имею на это права…

— Неправда, ты имеешь все права! Я пообещал сопровождать тебя на бал и нарушил обещание, но вовсе не ради погони за Сибил Чемберлен или какой-то другой женщиной. Джосс, сегодня ночью я действовал по заданию американского правительства!

— Американского правительства?.. — Было видно, что это совершенно не укладывается в ее голове.

— Ну, понимаешь, я шпионил… что-то вроде этого, — признался он.

— Алекс, — просияла Джосс, у которой с души свалился огромный камень, — я не такая большая патриотка, чтобы осуждать тебя за это!

— Ты еще не знаешь последние новости, иначе не относилась бы к этому так легкомысленно, — мрачно возразил он. — Я только что получил известие о том, что наш конгресс объявил войну Англии.

— Войну? — Ее голос предательски дрогнул. Случилось самое страшное. Это тягостное состояние висело над ними на протяжении последних двух лет.

— Мне следует немедленно покинуть Англию, пока мистер Рассел не получил официальную ноту из Уайтхолла. После этого беспрепятственно отплыть в Америку мне не позволят.

«Мне следует немедленно покинуть Англию». Каждое слово ранило ее в самое сердце. Она попыталась сглотнула появившийся комок в горле и еле слышно спросила:

— Значит, ты собирался оставить меня здесь?

— Я… Джосс, будь я проклят, если могу угадать, что ты хочешь! Ты ведь англичанка, настоящая леди до мозга костей… Я даже не представляю, как ты будешь жить где-то еще! Если ты пожелаешь остаться, я дам тебе достаточно денег, чтобы ты не знала ни в чем нужды. Последнее слово за тобой, Джосс! — И Алекс поднял на нее тревожный взгляд.

Как тут быть? Наконец Джосс глубоко вздохнула и нерешительно сказала:

— Как ты верно заметил, Алекс, мы с тобой женаты… хотя наш брак и нельзя назвать обычным. Что подумает твоя мать, если я откажусь последовать за тобой? Не бойся, я достаточно вынослива, чтобы выжить в Америке! И я поеду с тобой, Алекс… если ты сам этого хочешь.

Он ждал ее решения, не смея ни вздохнуть, ни шелохнуться. Сияя от счастья, Алекс ласково пожал ей руки и воскликнул:

— Джосс, если бы ты осталась, что бы я делал без твоей дружбы?

Наскоро попрощавшись с детьми и предупредив миссис Брим, что методистской миссии придется искать нового учителя, Джосс поспешила домой собираться, тогда как Алекс отправился к Драмму. Она успела упаковать и свои вещи, и вещи Алекса и доставить их на борт «Девы мускоги», а Барбара все еще возилась со своими сундуками в доме у Кэрузерзов. Наконец обе женщины поднялись на корабль и с нетерпением стали ждать Алекса. По словам капитана Бродерика, правительство его величества пока не знало об объявлении войны, но медлить с отплытием все равно не стоило.