– Я принес тебе кое-что, дитя мое. – Он вынул томик Овидия из-под накидки и протянул ей. – Ты ведь выбрала эту книгу из моей библиотеки, не так ли? Привратник сказал, что ты вчера приходила, пока нас с Серафиной не было дома.

Она схватила книгу, зная, что руки ее дрожат. А может, сующий во все свой нос старый слуга сказал ему больше? Она не могла посмотреть Бенджамину в глаза.

– Я… Наверное, я оставила ее во дворе. Простите меня…

Но когда он протянул ей украшенные драгоценными камнями гребни, она задохнулась, подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Бесконечно нежно он вложил гребни в ее слабые пальчики.

– Ты должна сказать мне, что произошло, Магдалена. Мой сын обидел тебя?

Она спрятала лицо у него на плече и зарыдала. Все не так, как вы думаете. Аарона нельзя винить за мою глупость. Он не принуждал меня. Я… добровольно пошла к нему в постель. – Голос ее прервался, она сделала глубокий вздох, тщетно пытаясь успокоиться.

И постепенно, благодаря осторожным вопросам и подбадриваниям Бенджамина. Магдалена рассказала ему всю историю, начиная с их первой встречи при дворе до того, как в прошлом году он спас ее жизнь, и о ее уловке, благодаря которой ей удалось проникнуть в семью Торресов, уловке, у которой оказались такие ужасные последствия.

– Когда он поцеловал меня во дворе… – она помолчала, – я ни о чем другом не могла думать, лишь о том, как долго я ждала, пока он заметил меня. Я думала, что он испытывает ко мне то же чувства, – нет-нет, это неправда! Я вообще ни о чем не думала! Я просто безропотно согласилась, жалобно закончила она.

– Магдалена, дитя мое, ты любила, быть может, и глупо, но любила. В этом нет ничего постыдного. Ты, и мне это хорошо известно, невинна. А мой сын, – он деликатно помолчал, – нет. Он женится на тебе до того, как отправится в плавание. Через час мы поедем в Палос.

Магдалена вскинула голову:

– Отправится в плавание? Он покидает Кастилию?

– Через две недели он отплывает вместе с Кристобалем Колоном. – Бенджамин почувствовал, как она напряглась. – Не бойся. Он даст тебе фамилию Торрес до того, как отплывет. Может пройти много месяцев до его возвращения.

Значит, он соблазнил ее, прекрасно зная, что пускается в путешествие, которое перенесет его на другой конец света! Значит, она была его последней женской отрадой перед долгим многомесячным воздержанием морского путешествия!

– Я не выйду за него замуж! – бросила Магдалена, вспоминая жестокие обвинения Аарона в адрес ее морали и честя семьи Вальдесов.

Бенджамин вздохнул:

– Он думал, что ты не девственница, а несчастный случай тут ни при чем. Глупец! Я, разумеется, во всем разберусь, Магдалена. Не бойся.

Она встала, сжав гребни так, что острые зубья из слоновой кости впились ей в пальцы.

– Дело не только в этом. Он думает, что я – одна из доносчиков отца или дворцовая интриганка, как моя мать! Оглянитесь вокруг, друг мой, прежде чем вы будете отрицать справедливые обвинения – Рука ее скользнула в сторону заново побеленных стен, на которых висели бургундские гобелены, потом на обитые богатой тканью, кушетки, украшенные тонкой резьбой дубовые стулья. – Мой семья проклята! И я скатилась на тот же уровень, да простят меня Бог и все святые! Моя мать гордилась бы мной, как я выследила Аарона. Я скроена из такой же ткани, что и она!

Бенджамин встал и обнял ее за плечи.

– Нет! Да, ты делала глупости, но ты так поступала из-за любви, а не выгоды, Ты хотела завоевать себе мужа, а не политические выгоды.

– Я не стану принуждать его жениться на мне, – упрямо произнесла Магдалена.

– Когда у тебя были в последний раз месячные? – тихо спросил Бенджамин.

Она обернулась, как громом пораженная, а потом ответила:

– Неделю назад. – В ее огромных глазах сверкали слезы.

Бенджамин глубоко вздохнул с облегчением:

– Слава Богу! Ты не можешь быть беременной от него, хвала Господу. Но он отнял у тебя честь, Магдалена. Он, может, и дурак, но его следует проучить за его ошибки. Я знаю, что со временем он полюбит тебя.

– Возможно, по его нельзя склонить к этому, как кончик меча. Пусть все остается как есть до его возвращения. Мы оба поступили неумно.

Бенджамин всматривался в гордое милое лицо молодой женщины, стоявшей перед ним. Еще ни разу в жизни его так верно не направляла интуиция. Аарон и Магдалена предназначены судьбой любить друг друга. Согласно обычаю, он устроил свадьбы Матео в Анне. Одна оказалась во благо, другая – во зло, но ни в одном случае он не пускал дела на самотек.

Какое-то чувство подсказывало ему, что надо действовать сейчас, не дожидаясь возвращения Аарона. Сняв с пальца тяжелое кольцо с сапфиром с семейным крестом Торресов, он протянул к ней руку и, разжав се холодные белые пальцы, забрал гребни и положил на ладонь кольцо и сомкнул ее.

– Всегда храни это в знак обручения между гобой и моим сыном. Он вернется домой к концу года. Я знаю это. Ты дождешься его и дашь ему другой шанс$?

Магдалена не могла не видеть мольбы в его глазах.

– Да, мой друг. Я буду ждать Аарона, вашего сына.