– Она уже обещала это сделать?

– Да, заявила об этом совершенно прямо и откровенно! Я попросил дать мне неделю на обдумывание ее предложения.

– И что же будет через неделю?

Маркус пристально рассматривал золотистое вино в бокале.

– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

– Ты уверен?

– Разумеется, уверен. Я не позволю, чтобы кольцо уплыло из моих рук. – После продолжительного молчания Маркус вопросительно взглянул на брата: – А ты что скажешь?

– Я? – невозмутимо переспросил Энтони, хотя глаза его по-прежнему смеялись. – Разве я должен что-то говорить?

– Брось, Энтони! Я прекрасно вижу, что тебя так и распирает.

– Возможно, это сама судьба хочет тебе что-то сказать.

– Я так и знал. Придумай что-нибудь поумнее. Это не судьба, а обыкновенное невезение, вот и все!

Энтони безразлично пожал плечами:

– Ну, тебе виднее.

– Осел!

– Возможно, но я происхожу из очень древнего рода ослов, мой дорогой брат.

– Ты мне только наполовину родной брат.

– Значит, и осел только наполовину!

– Это не смешно. – Маркус тяжело вздохнул.

– Конечно, – быстро отозвался Энтони, – совершенно не смешно. Я смеялся не над тобой, а над этой... как ее? Как зовут эту девушку?

– Онория Бейкер-Снид.

– Вот-вот, я смеялся именно над ней. Нежданно-негаданно она попала в ужасное положение. Оказаться женой такого напыщенного и самоуверенного типа, да еще с таким раздражительным характером, будет для бедняжки сущим наказанием.

– Если ты обо мне такого мнения, то, будь любезен, объясни, почему твоя громоздкая фигура вечно торчит у меня в кабинете?

Энтони молча поднял свой бокал.

– Каким бы приятным ни был этот портвейн, он и сравниться не может с тем, который хранится у тебя в погребах.

– Спасибо.

– Не за что. – Энтони мягко улыбнулся. – А какие еще грандиозные проекты ты замыслил?

– Прежде всего мне нужно добиться встречи с лордом Мелтоном и убедиться в определенности восточной границы его поместья.

– Что? – удивился Энтони. – Ты собираешься приобрести поместье Мелтона?

– Он по шею увяз в карточных долгах, – усмехнулся Маркус. – Неделю назад я предложил ему продать мне поместье, и он согласился.

Энтони хмуро изучал брата.

– Не понимаю, как можно радоваться чужому несчастью.

Маркус пожал плечами.

– Я вовсе не радуюсь, а только испытываю некоторое удовлетворение при мысли добавить к состоянию семьи такой лакомый кусок. В этом нет ничего дурного. Если Мелтон оказался настолько глупым и беспечным, промотал свое состояние, почему я не могу этим воспользоваться?

– Ты прав, конечно, – со вздохом согласился Энтони. – Просто Мелтон всегда мне нравился.

– И мне он нравился. Но это не извиняет его безответственных поступков.

– Да, конечно. Надеюсь, его положение не слишком безнадежно?

– Разумеется, он не в восторге от предстоящей сделки, но у него нет иного выхода, а я уже выложил довольно солидную сумму, чтобы погасить его самые неотложные долги. Как ни посмотри, эта сделка выгодна для нас обоих.

– Следовательно, он тебе очень благодарен.

– Едва ли. В настоящее время он как чумы меня избегает, что доставляет мне лишние хлопоты.

– Как же ты сможешь получить от него сведения о границах его поместья?

– Изловлю Мелтона в его же берлоге.

– То есть у него дома?

– Ну нет, только не там. Он, можно сказать, живет за карточным столом. В четверг я иду на бал к леди Оксбридж; благодаря лорду Оксбриджу у них всегда устраивается игра с высокими ставками. Мелтон не сможет устоять против такого искушения, а поскольку я редко бываю на подобных мероприятиях, то там он будет чувствовать себя в безопасности.

– Черт побери, Маркус! Ты говоришь, как... – Энтони неодобрительно покачал головой.

– Как кто?

– Чувствуется, что тебе вся эта ситуация доставляет удовольствие!

– Возможно, но что с того? Я не заставлял его вести себя так опрометчиво и глупо!

– Раньше ты умел сочувствовать людям.

Маркус смерил брата изучающим взглядом.

– Не знал, что ты так плохо обо мне думаешь.

– Вовсе нет. Просто за последнее время... – Энтони вдруг замолчал.

– Ну, давай же, говори прямо, не темни!

– Нет, я не хочу...

– Говори, в чем дело!