Келли даже рассмеялась от удовольствия.

– Ну, это проще простого! У меня книг столько, что я не знаю, куда их девать. Почту за честь с вами поделиться. – Некоторое время она колебалась, не решаясь обратиться к Доре Уотте с предложением. – Если… если вы ничего не имеете против и у вас найдется время, мы могли бы встречаться, скажем, раз в неделю и обсуждать прочитанное.

Радостная улыбка озарила лицо Доры.

– Мне это будет очень приятно, миссис Перкинс. Обычно я свободна по четвергам после обеда.

– Значит, я в эти дни буду приезжать в город, потому что у меня есть повозка. И пожалуйста, зовите меня Келли.

Сердце наполнилось благодарностью, каким-то новым теплым светом, который остался и после ухода гостьи. У нее теперь есть новая подруга! И все благодаря Джейсу… Интересно, знал ли он историю жизни Доры до того, как привез ее на ужин? Ожидая на веранде возвращения мужа, который повез миссис Уотте домой, Келли нетерпеливо покачивалась в кресле – качалке.

Большой Джим уже пошел в дом выпить стаканчик виски на ночь. Никак он не может отказаться ни от виски, ни от сигар, хотя и то и другое вредно для его сердца.

Может, попросить Джейса поговорить с отцом? А вдруг ему удастся уговорить Большого Джима поберечь себя? Послышался скрип колес, затем показался слабый свет фонаря. Наконец-то! Она встала и, нетерпеливо постукивая палкой, ждала, пока Джейс остановит лошадь и спрыгнет с повозки.

– Дора сегодня прекрасно провела вечер.

– Я очень рада это слышать. Мне она тоже понравилась. Прекрасная собеседница.

Эти сухие слова нисколько не выражали ее радости по поводу вновь обретенной подруги.

– Еще бы. У нее очень тонкий ум.

– Но как ты мог об этом узнать?

– Миссис Уотте часто приходит в магазин. И мне она совсем не показалась неотесанной деревенщиной.

– Я так рада. Я… – Не в состоянии больше сдерживать свои чувства, она обняла его. – Спасибо тебе. Спасибо!

Поколебавшись несколько секунд, Келли неловко и застенчиво поцеловала его в губы.

Джейс был удивлен и… обрадован. Обнял ее за талию, притянул к себе, наклонился и поцеловал так, как давно уже не целовал – горячим, полным страсти поцелуем, от которого у нее дыхание перехватило. Келли прижалась к нему еще крепче и открыла губы навстречу его поцелуям.

Наконец Джейс оторвался от нее.

– Дорогая, – хрипло сказал он, – ну почему мы не можем…

– Целуй меня, Джейс. Просто целуй меня. Келли снова притянула его голову к себе и долго не могла насытиться его горящими, жгучими поцелуями, пока не почувствовала его руку на своих ягодицах. Она вздрогнула и отстранилась.

Весь сегодняшний вечер Келли наслаждалась сознанием того, что они равны. Равны в своей радости от обретенного друга. Но вот сейчас одним этим похотливым жестом муж снова дал ей понять, что она низшее существо, обреченное находиться внизу, в то время как он будет получать удовольствие. На смену теплым чувствам пришла обида и растущее стремление воспротивиться. Воспротивиться его господству в постели.

– Если я правильно понимаю, сегодня ночью ты не настроен спать.

Он негромко выругался и оттолкнул ее. Пошатываясь, она нащупала кресло – качалку и села.

– Нет, дорогуша. Я совсем не чувствую усталости. Поеду, пожалуй, обратно в город.

О Боже! В городе находятся те женщины! Келли кусала ногти, не решаясь заговорить и снедаемая грызущим сознанием собственной неполноценности.

– Там ты… получаешь больше удовольствия, чем со мной? – решилась она, наконец.

Джейс горько усмехнулся:

– Радость моя, тебе лучше не знать ответа на этот вопрос.

Келли закрыла лицо руками. Что же она за женщина такая, если собственный муж больше ее не хочет!

Серебристо-серый рассвет наполнил комнату печалью, которая, казалось, проникла в спальню вместе с зябкой прохладой.

Джейс нетерпеливо повернулся на другой бок, потом сел и тяжело вздохнул. Бесполезно. Мрачные мысли все равно не дадут уснуть.

Он взглянул на спавшую рядом Келли. Роскошные волосы рассыпались по подушке, ладонь под щекой, полные губы полураскрыты и зовут… Джейс едва сдержался, чтобы не впиться в них поцелуем, отведать их сладость.

Господи! Как случилось, что он дошел до такого? Неужели настолько неправильно ее понял? Ведь были же моменты, когда Келли трепетала под его поцелуями, прижималась к нему всем телом, как будто желая большего, чем поцелуи. Но та женщина, что лежала под ним ночью, когда… В ней нет ни страсти, ни жизни. Покоряется в натянутом молчании, так что он стремится покончить с этим как можно скорее, не находя никакого удовольствия в том, что раньше составляло одну из основных радостей его жизни.

Ей как будто недостаточно того, что она практически убила в нем мужчину своей холодностью. Каждый раз Келли дает почувствовать, что он бездушное животное, оскверняющее ее чистоту. Поднимается с постели и, постукивая своей палкой, идет к умывальнику, чтобы вымыться, вычистить из себя его семя.