Внезапно пришло головокружительное осознание своей власти над мужчиной. Ослепляющее осознание власти женщины. Келли тихонько засмеялась. Возможно, мама вовсе не была робким, подавленным существом. И она сама, она, Мышонок, может стать королевой, правящей своим подданным, по крайней мере, в спальне.

– Джейс! Это что такое! Откуда у тебя эти царапины? – Бет указала на руки Джейса, лежавшие на клавишах.

Келли вспыхнула, вспомнив, как набросилась на него прошлой ночью, и затаив дыхание ждала, что ответит муж.

– Ну, Принцесса, – протянул Джейс. – Вот как это произошло. Когда я возвращался домой, из леса выскочило страшное чудовище и набросилось на меня. Но я успел выхватить револьвер и убил зверюгу.

– Ха! У тебя нет револьвера.

– Есть. – Он откинул полу пиджака и показал небольшую кобуру, затем с извиняющейся улыбкой обернулся к Большому Джиму. – Я решил, что в этом есть смысл. Мне ведь теперь часто приходится возить с собой крупные суммы.

Тесть кивнул:

– Прекрасная мысль. Просто прекрасная! Я сразу понял, что у тебя есть голова на плечах.

– Но это все равно не объясняет, откуда у тебя эти царапины, – не унималась Бет.

– Я думаю, – вмешалась Келли, – что Джейс поранил руки в магазине, проволокой или чем-нибудь еще…

Она почувствовала, что необходимо прекратить расспросы Бет, пока Джейс не выпалил что-нибудь такое, отчего им обоим станет неловко.

– Как скажешь, дорогая.

Большой Джим громко фыркнул и взглянул на Джейса с понимающей улыбкой.

– Пора спать, Бет. И тебе, я думаю, тоже, Келли. Ты сегодня выглядишь утомленной. Я, пожалуй, тоже лягу пораньше. А ты как, Джейс? У нас завтра трудный день. Должна прибыть большая партия инструментов.

Келли напряглась, внимательно глядя на Джейса. Весь день она провела в страшном волнении. Не могла дождаться возвращения Джейса. Ей не терпелось сказать ему, что она… хочет его. Утром он вел себя с ней до крайности, до боли откровенно, приоткрыв ей тайники своей души. И теперь Келли хотела, чтобы муж поскорее узнал о том, что жена больше не боится постели.

Келли прикрыла рот рукой, притворившись, что зевает.

– О Господи, я действительно устала. Ты идешь. Джейс?

Он улыбнулся, однако взгляд его остался непроницаемым.

– Нет. Я не хочу спать, и потом я еще не прочитал газету. Ты иди, ложись. Я тебя не потревожу.

Сердце ее замерло. Неужели сегодня утром она так сильно задела его самолюбие? Или, может быть, здесь не только самолюбие?

Келли медленно поднималась к себе в спальню, ее мучило раскаяние. Как ужасно она обращалась с ним все это время! Глупая невинная дурочка! Как она могла не догадываться о том, что Джейс хочет доставить ей удовольствие! Ведь сама же каждый день подолгу обсуждала с миссис Экленд меню предстоящего ужина, желая сделать приятное ему. А он, наверное, больше всего на свете хотел доставить ей наслаждение в интимных отношениях.

«Сегодня ночью я постараюсь быть такой женой, какую он хочет». Келли быстро разделась и скользнула под одеяло. Не заснуть бы…

Однако сонливость уже начала одолевать ее. Веки стали тяжелыми. В этот момент она услышала, как Джейс вошел в комнату. Сквозь полуприкрытые глаза увидела, что муж бросил на край кровати халат и собрался задуть лампу.

– Не надо.

Джейс обернулся. Казалось, его расстроило то, что она еще не спит.

Келли смущенно улыбнулась и повторила:

– Не надо гасить свет.

– Почему?

– Ты же захочешь увидеть мое лицо. Во взгляде его сверкнуло изумление.

– Келли… – Он нагнулся, чтобы поцеловать ее.

– Подожди. Скажи мне сначала… Джейс ответил нежной улыбкой.

– Что ты самое очаровательное существо на свете?

– Нет. Что… что в этом нет ничего зазорного… для леди… наслаждаться такими вещами.

Он присел на край кровати, погладил ее волосы и сказал охрипшим от волнения голосом:

– Это самый драгоценный дар, который ты можешь принести мужчине.

Глаза ее наполнились слезами. Как искренне он это произнес!

– Я была ужасной женой. Ты должен был меня возненавидеть.

– Я тоже виноват, радость моя. Я забыл о том, какая ты еще совсем зеленая. Я вел себя как последний грубиян.

– Скажи… значит, это не стыдно… то, что я закричала вчера ночью… как дикое животное?

Он откинул голову назад и расхохотался.

– Стыдно? Черт возьми, Келли, для меня это был самый прекрасный звук в мире.

Радость наполнила ее сердце.