Филипп тоже зашел меня проведать.

– Ленор, дорогая моя, – сказал он, – как это все неприятно. Какой ужас тебе пришлось пережить!

– Очень мило, что ты зашел, – ответила я. – Ведь ты мог и не захотеть меня видеть после такого скандала, причиной которого невольно явилась я.

– Так, значит, ты уже знаешь про Дрэйка?

– Мне рассказала Касси...

– Мне стыдно за своего брата, Ленор.

– Я всегда знала, что ты лучше его.

– Думаю, что он сейчас находится в стадии самоутверждения. И потому совершает довольно глупые поступки. Я не сомневаюсь, что это пройдет. На самом деле он не такой уж плохой.

Я улыбнулась. Филипп был из той породы людей, которые стараются сохранять хорошие отношения со всем миром, и думают, что и другие живут по тем же законам.

– Как ты теперь себя чувствуешь?

– Бабушка совсем меня избаловала, и все остальные тоже ко мне очень добры. Даже миссис Диллон сказала, что приготовила мне овсянку.

Он засмеялся, потом снова стал серьезен.

– Как тебе должно было быть страшно.

– Да уж. Я и сейчас была бы там, если бы не Вилли и Перец.

– Слава Вилли! Полагаю, Дрэйк почувствовал, что не может здесь больше оставаться после такой ужасной ссоры с Чарльзом.

– Да и Чарльз, кажется, тоже уезжает.

– Сегодня вечером.

– Боюсь, что расстроила всеобщие надежды на приятное времяпрепровождение.

– Чарльз вел себя как грубиян, и в этом его вина. Я ничуть не удивлен, что Дрэйк так разозлился и дал выход своему гневу.

– Можешь себе представить, каково мне быть в центре таких событий.

– В центре всего этого отвратительное тщеславие Чарльза. Он получил хороший урок.

– Но Дрэйку пришлось уехать.

– Он не мог остаться после такого скандала. Как можно... ведь он был гостем Чарльза. Чарльз получил хорошую трепку и искупался в озере. Не бойся, что Чарльз опять будет докучать тебе. Я считаю, что он должен немедленно покинуть дом. А ты поправляйся.

– Я не больна... просто нервный шок.

– Это потрясло бы кого угодно. Через пару дней ты оправишься. Я буду присматривать за тобой. Мы с Касси так решили. Скоро сюда приедет отец. Он хочет серьезно поговорить с нами о деле. Конечно, с Чарльзом он тоже захочет поговорить.

– Но Чарльз уезжает.

– Не думаю, что Чарльза интересует семейный бизнес. И хотя он старший брат, отец в основном надеется на меня. Я попробую убедить его, чтобы он позволил мне уйти из университета, у меня уже есть достаточное образование. Я хочу войти в дело... как можно скорее.

– Ты думаешь, он согласится?

– Надеюсь, что да. Он очень доволен, что я интересуюсь делами. А Чарльз нисколько, и это его огорчает. Но, по крайней мере, хотя бы на одного из нас он может рассчитывать.

Мне было приятно поболтать с Филиппом. Мне нравились его увлеченность и доброта. В нем было что-то очень естественное. Когда он ушел, я почувствовала себя намного лучше. Я была рада, что Чарльз уезжает и что пройдет еще много времени, прежде чем мы снова с ним встретимся.

Визит Джулии оказался для меня неожиданным.

Как только ушел Филипп, она вошла в мою комнату. Лицо ее было заплаканным и очень сердитым. Она встала в ногах моей кровати, уставившись на меня.

– Это все ты виновата, – сказала она. – Я думала, Дрэйк убьет Чарльза.

– Я уже слышала об этом. Мне жаль, что так случилось.

– Это все по твоей милости.

– По моей? Я не просила, чтобы меня запирали в мавзолее.

– Ты кормила его своими баснями. Ты занимала Дрэй-ка своими россказнями. Я наблюдала за тобой. Ты все время пыталась привлечь его внимание... и решила, что это лучший способ добиться этого.

– Джулия, что ты говоришь? Неужели ты думаешь, что я по своей воле оказалась запертой в этом ужасном месте? Я так испугалась, что чуть не сошла с ума. Это было ужасно... все эти гробы.

– Но потом пришел Дрэйк и освободил тебя, верно? Вот чего ты добивалась.

– Он пришел потому, что Вилли услышал меня и пошел в дом. Чистая случайность, что он напал на Дрэйка.

– Он уехал, и не думаю, что когда-нибудь увижу его снова.

У нее дрожали губы.

– Все было так хорошо... а ты все испортила.

– Джулия, – сухо сказала я, – в этом не было моей вины. Это Чарльз...

Она смерила меня ледяным взором и вышла из комнаты. Я видела, что она готова разрыдаться.

Конечно, я знала, как глубоко было ее чувство к Дрэйку, и понимала, что теперь она будет винить меня в том, что потеряла его.

Я все еще не могла спокойно пройти мимо мавзолея, не вспомнив ужас своего заточения, однако меня перестали мучить сны, в которых я сидела в подземелье в окружении гробов и оживших статуй.