Он все время стоял перед моими глазами – беспечно собирающийся на прогулку... воображающий себя эдаким загадочным незнакомцем... и потом эта внезапная смерть... Меня преследовала одна мысль: успел ли он осознать, что с ним произошло. Возможно... на одно ужасное мгновенье...

Это было жестокое нападение. Ему нанесли несколько ударов ножом, при этом ничего не было украдено. То-то и странно. Возможно, это не ограбление, а результат какой-то старой вражды. Может, его рассказы о любовных победах были не такой уж выдумкой, и в этой истории был ревнивый соперник? Нет. Ведь он был неузнаваем в шляпе и плаще Филиппа. Должно быть, его все-таки приняли за туриста.

До меня вдруг дошло, что на его месте вполне мог оказаться Филипп, и вот тут я испугалась по-настоящему. Я поделилась с мужем своими страхами, прильнув к нему так, словно боялась отпустить от себя.

– Как жаль, что теперь воспоминания о Флоренции всегда будут связаны для нас с этим событием, – огорченно сказал он.

И я согласилась с ним.

Мы вернулись домой.

Бабушка уже ждала нас; встревоженно сложив руки, она окинула меня беспокойным взглядом. И тут же заулыбалась, прочитав на моем лице явное удовлетворение.

– Я так счастлива... так счастлива, – сказала она. – Сбылась моя мечта. О, как редко это случается в жизни! Кто-то строит планы... кто-то надеется, и ничего не сбывается. Но на этот раз... да. Ты счастлива, mon amour. Он оказался хорошим, этот юноша, правда? Такие люди редко встречаются... и найти такого человека – большое везение.

– Все было замечательно. Я должна тебе все рассказать о Флоренции. Прекрасные здания... картины... скульптуры... все... красивые мосты над рекой... маленькие магазинчики... улицы... – я умолкла на полуслове. Темные узкие улицы, по которым идет человек, влюбленный в жизнь и в самого себя... идет в счастливом неведении... и встречает свою смерть.

– Что такое? – заволновалась бабушка.

Я рассказала ей о Лоренцо, и она внимательно меня выслушала.

– И на нем были плащ и шляпа Филиппа?

– Да. Должно быть, его по ошибке приняли за богатого туриста, вот почему...

– Mon Dieu... это мог оказаться...

Я кивнула.

– То же самое подумала и я. Вот почему мы вернулись домой раньше, чем предполагали.

– Слава Богу, что с вами ничего не случилось. Слава Богу, что вы счастливы. Так все и должно оставаться. Я скучала по тебе, все время о тебе думала. И волновалась. Замужество так много значит для женщины. Многие не находят в браке своего счастья, но я вижу, что у тебя все в порядке, и я счастлива.

Но происшествие с Лоренцо омрачило радость бабушки. Я видела, что тревожные мысли тоже поселились у нее в голове.

Леди Сэланжер обрадовалась моему возвращению.

– Тебя так долго не было, – сказала она. – Надеюсь, что больше ты никуда не уедешь. С твоей стороны это было бы бездушно.

Но я больше не была старшей прислугой. Теперь я стала женой ее сына. Ленор Клермонт больше не существовала, ее сменила миссис Ленор Сэланжер.

– Филипп хочет подыскать для нас дом в Лондоне, – сказала я. – Ему придется проводить там большую часть времени, и, конечно, я буду жить вместе с ним.

– Он может приезжать сюда, когда захочет, – возразила она. – Для него это такой же дом, как и для всех нас.

– Я знаю. Но мы собираемся жить отдельно.

– Как это утомительно, – вздохнула леди Сэланжер. – Ну ладно, пока все это устроится, пройдет еще немало времени. Я приобрела «Лунный камень». Говорят, необыкновенно захватывающая вещь. Думаю, мы могли бы начать прямо сегодня.

Я видела, что она вновь хочет обратить меня в рабство, хотя, надо признать, из всех обязанностей чтение всегда вызывало у меня наименьший протест.

Тем не менее леди Сэланжер пора было осознать, что жизнь переменилась.

Касси тепло обняла меня.

– Здесь было так скучно без тебя, Ленор. Я не могла дождаться твоего возвращения. Мы с твоей бабушкой даже начали считать дни. Я завела календарь и зачеркивала в нем каждый прожитый день. Мы так обрадовались, когда узнали, что ты приедешь пораньше.

Удивленно распахнув глаза, она выслушала мой рассказ о Флоренции и об ужасном происшествии с Лоренцо.

– Если бы он не взял плащ, этого бы не случилось, – с благоговейным страхом сказала она.

– Как знать. Но, судя по всему, его приняли за туриста. Хотя, с другой стороны, это могла быть старая ссора, Он постоянно говорил о своих победах, а итальянцы – горячий народ. У них всегда существовало понятие кровной вражды и вендетты.

– Ромео и Джульетта и все такое. Но как это, должно быть огорчило тебя!

– Конечно. Если бы ты только видела его, Касси... Невозможно было даже представить, что с ним такое случится.

– И все из-за того, что на нем был плащ Филиппа. А ведь это могло случиться и с ним.