Бланд подозвал к себе Ваксдаля и Келлера. Затем на норвежском языке обратился к остальным. Люди поглядывали на меня, перешептываясь между собой.

— Он им говорит, что надежней иметь одного вожака, — перевела мне Герда. — Что здесь за старшего он и что, если они ему не подчинятся, это мятеж.

Бланда нужно было пресечь немедля. Я призвал людей к вниманию, но тут Джуди потянула меня за руку. Бланд заорал, чтобы я замолчал. Он приложил винтовку к плечу и нацелился прямо в меня.

— Молчи, Дункан, — умоляла Джуди. — Он выстрелит. Впереди еще много времени.

Хоу, стоя позади меня, сказал:

— Нужно отнять у него винтовку.

Пока мы размышляли, несколько человек двинулись вниз по откосу выступа к Бланду. Но не успел я сказать и слова, как мимо меня пронеслась Герда. Она встала спиной к Бланду и лицом к людям, преградив им путь. С горящими глазами она обрушила на них по-норвежски целый поток слов. Все остановились. Я слышал, как неоднократно повторялось «Нордаль» и «Валь-4». Герда открывала им всю правду, и люди возмущенно гудели.

Я взглянул на Бланда. Он опустил винтовку, так как был достаточно благоразумен и понимал, что, если он застрелит девушку, китобои рано или поздно его убьют. Затем повернулся и начал подниматься по откосу с побелевшим от ярости лицом. Я крикнул Герде, чтобы она береглась. Но она продолжала говорить. Бланд ударил ее сзади рукой по шее, оглушив одним ударом. Хоу, издав нечленораздельный вопль, ринулся вперед. Бланд встретил его ударом приклада в живот. Хоу согнулся, и тогда Бланд резко ударил коленом снизу вверх. Голова Хоу откинулась. Скользя, он падал на лед, но Бланд подхватил его. Я слышал его довольное рычание — наконец-то он добрался до этого Хоу! — и его кулак с силой обрушился на лицо несчастного. Хоу лежал на льду без движения, а Бланд остервенело пинал его ногами. На какое-то время он забыл обо всем, кроме удовольствия истязать бедного Хоу. В этот момент мы могли бы напасть на него, но всех нас словно загипнотизировало подобное проявление ярости. Когда же мы бросились на Бланда, он осадил нас винтовкой. Потом заговорил с китобоями по-норвежски.

— Он пытается их убедить, чтобы они шли за ним, — перевела Джуди. — Ты должен что-то предпринять, — добавила она. — Они могут пойти за ним, если мы их не остановим.

— С людьми поговоришь ты, — сказал я. — Все они тёнсбергцы. Говори об отце.

Джуди грустно посмотрела на меня и с неохотой вышла вперед. Она была очень бледна. Ей было трудно. Этот человек был ее мужем, а Джуди нужно было доказать, что Бланд убил ее отца. Некоторое время она и Бланд говорили одновременно. Потом внимание стало приковываться к ней. Бланд смешался и замолчал. Он беспокойно переводил взгляд с лиц людей на Джуди и снова на людей, все крепче сжимая винтовку. Затем приказал всем следовать за собой. Китобои стали совещаться. Он снова позвал их, но ни один не двинулся с места.

— Хорошо, — крякнул Бланд по-английски. — Живите тогда как знаете. Оставайтесь с Крейгом и увидите; к чему это приведет. — Он повернулся ко мне. — Теперь вам за них отвечать, Крейг. — По льду уступа он каблуком прочертил линию. — Ваш лагерь за этой чертой. Всякий, перешедший за эту черту, будет застрелен. Понятно? Палатки и прочие вещи вам будут выданы. Раз в день, в полдень, будете присылать двух человек за провиантом. Бономи!

Маленький итальянец вздрогнул.

— Си, синьоре.

— Готовить еду умеете?

— Немного. Но я не…

— Будете тогда готовить для старшего состава. Ступайте вниз и доложите Ваксдалю. Всем остальным возвращаться назад, вверх по уступу! Марш! Пошевеливайтесь!

— Как насчет шлюпок? — спросил я.

Бланд взглянул на меня. Он тяжело дышал, и глаза его блестели.

— Шлюпки останутся у меня. Я позабочусь о них. — Он повернулся к Джуди и сказал: — Тебе лучше оставаться со своим дружком.

Она молча отвернулась. Бланд наблюдал за ней, и в его глазах было странное выражение. Мне кажется, это могло быть сожалением, внезапно проснувшимся чувством печали по тому, чего уже не вернешь. Герда пришла в себя и, шатаясь, поднялась на ноги. Я взял двух человек, и мы подобрали Хоу.

Бланд не стал испытывать терпение людей. Он сразу же приступил к выдаче палаток и прочего имущества. Самое лучшее он отобрал для себя и своих помощников, но все же и нам досталось довольно много. Мы стали готовить площадки под палатки и вырубать углубление в задней стенке уступа, чтобы обеспечить дополнительную защиту от ветра.

Джуди и Герде выделили отдельную палатку. Джуди сразу заползла в нее и больше не показывалась.

На исходе дня после ужина в нашу палатку вползла Герда.

— Что думаете делать, Дункан? — спросила она.

— Ничего, — сказал я.

— Но вы ведь должны что-то сделать.

— Не сейчас, — ответил я.

Герда села рядом с Хоу и взяла его руку. Я вспомнил о Джуди и спросил Герду, хорошо ли она себя чувствует.

— Думаю, что да. Правда, ей очень тяжело, — Герда робко взглянула на меня. — Ее положение… думаю, оно не такое уж приятное. Да к тому же она считает, что вы должны что-то сделать. Вы заставили ее выступить перед людьми. Ей пришлось перед всеми выворачивать свою душу ради того, чтобы они пошли за вами, а не за Бландом. Теперь она считает, что вы должны… — Она остановилась в нерешительности.