Честер поднял мясистый кулак, и из его огромного бриллиантового кольца брызнули разноцветные искры.

– Я собираюсь выйти к народу Америки, мои братья и сестры. Мы живем в небесной обители, но я спущусь отсюда на землю, Честер Дюпре, посланник Божий, не сдается. Нет, никогда, мои братья и сестры. Я никогда не отступаю.

Он был одновременно привлекательным и отталкивающим.

– Приготовьтесь. Вам не известно, когда вы увидите мое лицо, а я увижу ваши. Не будьте среди тех, кто осознает, что у них был шанс на спасение, только после того, как упустят его.

Она подползла к телевизору и, нажав кнопку, убрала с экрана отвратительный, кричащий рот.

– Мерзкое животное, – пробормотала она, поднимаясь на ноги. Завтра она наберет свежих весенних цветов и поставит их в вазу Эйприл. Она протерла ее рукавом свитера и чуть не опрокинула, когда зазвонил телефон.

Ей сюда никогда раньше не звонили. Сердце ее громко стучало, когда она осторожно прижала трубку к уху. В это время ее взгляд упал на часы, и она сообразила, что ей уже пора быть в «Повороте». Там все волнуются. Возможно, это Морт или Зельда.

– Слушаю, – сказала она.

Послышалось прерывистое дыхание.

Феникс взяла трубку обеими руками:

– Алло?

– Это ты?

Она крепче сжала трубку.

– Кто это?

– Это ты, Феникс? – проговорил хриплый женский голос.

– Да. – У нее гора с плеч свалилась. – Это Феникс. Извини, что опоздала, Зельда. Не заметила, как время прошло. У тебя болит горло?

– Убирайся отсюда.

Феникс застыла на месте, выпрямив спину. По телу пробежал холод.

– Кто это?

Женщина всхлипнула.

– Делай, как я тебя говорю. Уходи. – Она снова всхлипнула и закашлялась. – Пожалуйста. Не мешкай. И не звони в полицию. Они в этом замешаны.

Феникс обыскала в комнате каждый угол. Дверь в спальню была открыта, но там не было света. За узкой полоской света из гостиной лежала чернота.

– Я сейчас повешу трубку.

– Убирайся отсюда, Феникс. Садись в машину и уезжай. И не возвращайся.

Феникс схватил за горло животный страх.

– Кто это говорит?

– Разве ты не узнаешь? – Женщина снова кашлянула. – Это Эйприл.

– Это Роман Уайлд. Оставьте сообщение…

Феникс повесила трубку.

Из всех людей, кого она могла позвать на помощь, Роман должен был быть последним, а не первым.

Ночь за окном пульсировала. Так же пульсировало у нее в голове, во всем теле.

Эйприл.

Она не знала, что делать, что подумать. Нужно было позвонить Морту и Зельде или Лену. Они друзья. Если друзьями могут быть люди, которых почти не знаешь.

У нее нет ни одного друга, на которого она могла бы положиться. Эти люди должны были попытаться отыскать Эйприл задолго до появления Феникс.

Она могла позвонить в полицию, а что если они обнаружат, что она не совсем та, за кого себя выдает? Что если полиция тоже в этом замешана?

Пиковый Клуб, возможно, откупился от местных стражей порядка. Феникс из собственного опыта знала, как это происходит.

Уезжай.

Куда уезжать? Что делать? Эйприл больна и напугана – и предостерегала ее. Она не сказала, что это за угроза, но Феникс была в опасности.

Роман, должно быть, снова ушел – если он вообще возвращался домой.

Зазвонил телефон. Она схватила трубку:

– Эйприл! Не вешай трубку. Где ты?

– Это Роман.

Феникс прислонилась лбом к стене и прикрыла глаза.

– Феникс?

– Да.

– Ты мне звонила?

Ну зачем она так выпалила имя Эйприл?

– Звонила? – повторил Роман.

– Да. Откуда у тебя этот номер?

– С прошлой ночи. С твоего телефона. У меня фотографическая память.

Супермен во плоти.

– Очень кстати. – У нее закружилась голова.

– У тебя неприятности, да?

Фотографическая память, и вдобавок интуиция.

– Кто эта Эйприл, о которой ты все время говоришь?

– Я о ней не говорю.

Она услышала, как он похлопал по трубке.

– Почему ты не подождала подольше? Или не оставила сообщение?

– Мне не следовало тебе звонить.

– Но ты позвонила.

Как он самоуверен.

— Ты ожидал моего звонка?

– Нет. Но я на него надеялся и, когда услышал, что кто-то положил трубку, решил попытать счастья и рискнуть, что меня пошлют подальше, если мои надежды не оправдаются.