Он подошел к боковому столику, куда Кассия поместила ведерко со льдом, на чистку которого у Хамбера ушло полночи. В нем ждала своей очереди бутылка шампанского. Перри налил два бокала и отнес один мадам де Сальре, сидевшей, по мнению Кассии, с довольно надменным видом на диване. Мадам подчеркнуто старательно расправила юбки, чтобы показать их ширину.

— Бокал шампанского именно то, что мне сейчас необходимо, — заметила она. — В горле так пересохло, что я не говорю, а каркаю.

— Тогда пейте залпом, — посоветовал маркиз, — чтобы тот сладкозвучный голосок, который, по вашим же уверениям, так напоминает соловьиные трели, вновь зазвучал в этом красивом доме, хотя не сомневаюсь, что в саду поют настоящие соловьи.

— Это правда, — засмеялась Кассия, — но еще больше у нас грачей и ворон, как в любом английском поместье.

Маркиз, сделав глоток шампанского, попросил:

— Расскажите о своем доме, мадам Фокон. Я не успел рассмотреть его как следует, но очень надеюсь на это, так как он показался мне очаровательным. Насколько я могу предположить, он был построен в царствование Карла Второго.

— Вы настоящий знаток! — воскликнула Кассия. — Он был выстроен после Реставрации [3] , как только тогдашний баронет Фокон чудом избежал казни в Тауэре!

— Я надеюсь, вы расскажете мне эту историю. Думаю, она должна быть весьма интересной.

В голосе и манере говорить звучало нечто позволяющее думать, что маркиз каким-то непонятным образом наградил ее комплиментом. Девушка покраснела и, повернувшись к Перри, пролепетала:

— Ты уже объяснил, милый, что кучеру и эскорту придется остановиться в гостинице?

И, поняв, что Перри обо всем успел позабыть, снова зарумянилась.

— Нет, — покачал головой брат, — но я сейчас же пойду и скажу им об этом, а ты пока извинись перед маркизом за то, что мы не сможем принять всех.

Кассия затаила дыхание.

— Надеюсь… вы не станете… возражать… — нерешительно начала она. — Но у нас слишком мало людей в доме, и поскольку наши слуги стары и мы не смогли за такой короткий срок найти новых, и…

— Понимаю, — кивнул маркиз, — я должен был сам об этом подумать.

— Нет… конечно, нет! К чему вам заботиться об этом? Уверена, что хозяин гостиницы устроит их со всеми удобствами.

Говоря по правде, она сама отправилась к мистеру Джири, владельцу «Лисы и Гончих», когда ходила в деревню за припасами к столу, и умоляла его сделать все, чтобы слугам маркиза было удобно.

— Вы же знаете, мы люди' непривычные к гостям, мисс, да и хозяйка моя совсем состарилась — тяжко ей убирать за постояльцами.

— Знаю, что попросила вас в последний момент, — вздохнула Кассия.

— Ну что же, сделаю, что могу, мисс. Дам им постели, но вот как насчет еды? Все-таки лучше им жить в большом доме!

— Но мы не сможем принять так много народа, — умоляла Кассия. — Так что, пожалуйста, мистер Джири, помогите мне. Очень, очень важно, чтобы они всем остались довольны.

Мистер Джири рассмеялся:

— Ни в чем вам не могу отказать, мисс, ведь я знаю вас едва ли не с пеленок, но через голову не перепрыгнешь, вот что я скажу.

Кассия в душе была совершенно согласна с хозяином постоялого двора. Но теперь она испугалась, что маркиз рассердится и тогда ничего хорошего ждать не придется.

— Обещаю, что ваши лошади будут накормлены, — поскорее сказала она, стремясь загладить неприятное впечатление от своих слов.

Губы маркиза как-то странно дернулись.

— Кажется, леди Фокон, вы предлагаете мне конфетку, чтобы скрасить вкус горького лекарства?

— Именно так со мной поступали в детстве, — кивнула Кассия.

— Со мной тоже, но не волнуйтесь, с моими слугами все будет в порядке, а если и нет, им придется потерпеть.

И не успела Кассия подумать, что он совершенно пренебрегает мадам де Сальре, как француженка капризно объявила:

— Я не успокоюсь, пока не смою эту мерзкую пыль с волос! Не будете ли вы так добры показать мне мою комнату? Я хотела бы отдохнуть перед ужином.

— Да, конечно, — согласилась Кассия, — и, поскольку мы сейчас в деревне, надеюсь, вы не будете возражать, если мы поужинаем в половине восьмого.

Мадам де Сальре в ужасе воздела руки к небу.

— Половина восьмого! — воскликнула она. — В Париже я никогда не ужинаю раньше девяти!

— Но вы сейчас не в Париже, — отпарировал маркиз, — и я к половине восьмого уже успею проголодаться.

Кассия благодарно посмотрела на него, а мадам де Сальре, пожав плечами, направилась к двери. Девушка поспешила следом, но, проходя мимо маркиза, сказала так тихо, что услышал лишь он:

— Спасибо… вам.

Она говорила совершенно естественно, как с любым, кто облегчил бы ей очередной груз забот, и поэтому совершенно не заметила удивления в синих глазах.