— Трудно? — с сомнением переспросил герцог.

— Боюсь, милорд, вы были чересчур суровы с девушкой, — промолвила графиня, искоса взглянув на него. — Вам меня не обмануть, я легко могу догадаться, почему вы забрали Катерину из Венеции!

— Неужели? — удивленно воскликнул герцог.

— Конечно, — ответила графиня. — Все дело в affaire de coeur, который вы не одобряете! В таких обстоятельствах Катерина, естественно, очень несчастна.

Герцог нахмурился и медленно спросил:

— Почему вы думаете, что она несчастна?

— Ну-ну, милорд, не пытайтесь меня провести, — пожурила его графиня. — Вы прекрасно знаете, что девушка глубоко влюблена. Вы можете не одобрять того beau, который покорил ее сердце, но уверяю вас, Катерина любит по-настоящему и отчаянно страдает.

— Вы уверены?

— Мой дорогой герцог, я еще ни разу не встречала прелестную девушку, которая не интересуется красивыми платьями, у которой нет аппетита и которая плачет по ночам в подушку, если ее сердце не разбито. Вы должны простить Катерину и быть добрее к ней на пути домой.

— Я сделаю все, что в моих силах, — обещал герцог.

Он прошел через великолепный салон графини с его сверкающими люстрами и бесценной французской мебелью и посмотрел в сад. Но едва ли герцог заметил его красочные цветы и играющие фонтаны.

Графиня наблюдала за ним с легкой улыбкой на губах.

— У Катерины мягкий нрав, — сказала она через минуту, — и я уверена, что она оправится от этого неудачного романа. Но помните, милорд, молодежь очень ранима.

— Так вы говорите, Катерина не купила те платья, что я присмотрел для нее? — спросил герцог.

— Вы просили меня купить ей все, что она потребует, — ответила графиня, — но ее требования положительно скудны! У мадам Рашель, которую я уговорила приехать сюда из Парижа, самая восхитительная коллекция платьев. Любая женщина была бы от них в восторге, но Катерина — исключение.

Герцог ничего на это не ответил. Поблагодарив графиню за гостеприимство по отношению к девушке, он попрощался и, уходя, сказал:

— Вы передадите моей кузине, что мы отплываем послезавтра? Благодаря службам гроссмейстера все, что мне требовалось, поставлено в рекордный срок.

— Вы не дождетесь возвращения Катерины? — спросила графиня. — Мне бы хотелось, чтобы вы сами ее увидели.

— Сожалею, но не могу, — ответил герцог, — потому что обедаю в Зале.

Зал Святого Михаила и Святого Георгия в Судебном дворце был одним из самых впечатляющих зданий, что герцогу доводилось видеть.

Хотя рыцари Святого Иоанна на Мальте имели отдельные auberges [12] для каждой национальности в разных частях Балетты, они были вынуждены обедать в Зале не меньше четырех раз в неделю.

Присоединившись к ним, герцог подумал, что более красочного собрания нигде в мире не найти.

Великолепие стен, увешанных красным дамастом и превосходными зеркалами, фриз, расписанный учеником Микеланджело, длинные столы, ломящиеся от золотых и серебряных сосудов, которые рыцари собирали в течение столетий, были совершенно уникальными.

Гроссмейстер — Эмануэль-Мари де Роан-Полдюк — председательствовал за обедом, а позже герцог, по личному приглашению рыцарей Кастиля и Леона, отправился в их красивый барочный замок, чтобы побеседовать с одними из самых выдающихся умов ордена.

Обсуждались политические вопросы, которые, герцог знал, будут особенно интересны мистеру Питту. Рыцари путешествовали по всей Европе и знали сокровенные тайны большинства государств лучше, чем любой посол или министр иностранных дел.

Фактически эта беседа оказалась более яркой и содержательной, чем все, что герцог слышал в палате лордов.

Уже светало, когда он попрощался с хозяевами и вышел на бледно-золотистый свет, в котором великолепные дворцы с их изящной резьбой и историческими скульптурами казались дворцами из волшебной сказки.

Идя по узким улочкам, часто представлявшим собой просто длинные лестницы, под балконами с яркими цветами, герцог подумал, что Мальта — одно из самых романтических мест, где ему доводилось бывать.

В этот утренний час вокруг было мало людей, и тени лежали еще густые и темные. В тишине спящего города слышалось только пение птиц да одинокий звон церковных колоколов, зовущих к ранней мессе.

Герцог как раз проходил мимо знаменитой церкви Святого Иоанна с ее двойными Западными Башнями — самой необычной и одной из самых впечатляющих церквей в христианском мире, — когда узнал хрупкую фигурку, поднимающуюся по ступеням.