Джон: При этом она каждые пару месяцев запросто выбрасывает двадцать тысяч на то, чтобы слетать в Хельсинки послушать оперу!

Макс: Да!

Джон: Одного этого достаточно, чтобы вывести человека из себя.

Макс: Дело даже не в том, что она говорила, а в том, как она говорила. Она разговаривала со мной как с ребенком. Черт возьми, мне тридцать пять лет! Я просил всего пять тысяч. Всего пять тысяч!

Джон: Для такой богачки, как она, это капля в море.

Макс: Это точно. И ей еще хватило наглости сказать: «Не уходи рассерженным».

Джон: Не уходи рассерженным... Господи Иисусе.

Макс: Да-да. «Не уходи так, Макси. Не уходи рассерженным». И она потянула меня за руку повыше локтя. Я оставил машину перед домом, рядом с пожарным гидрантом. И меня ждала Вивика. А она говорит: «Не уходи рассерженным».

Джон: Но денег она тебе не дала.

Макс: Черт, нет, конечно. Но и не отпускала.

Джон: И ты ее оттолкнул.

Макс: А что мне оставалось делать? Она же меня не отпускала. Я не хотел толкать ее так, чтобы она упала, мне просто хотелось, чтобы она меня отпустила. Только... не знаю, наверное, я толкнул се слишком сильно. Короче, она упала на спину и, падая, ударилась головой об угол кофейного столика. У нее потекла кровь... представь себе, все в крови, и тут еще эта чертова псина залаяла, я испугался, что соседка услышит...

Джон: И ты запаниковал.

Макс: Да, я запаниковал. Я прикинул, что если она жива, то ее рано или поздно кто-нибудь найдет, но если она умерла...

Джон: Ты ведь ее ближайший родственник?

Макс: Да. Черт, речь идет о двенадцати миллионах! Может, для тебя это мелочь, но для меня, при моем положении...

Джон: И что ты сделал?

Макс: Я зашел в спальню и раскидал ее одежду. Чтобы все подумали, будто это дело рук убийцы-трансвестита. А потом я убрался оттуда и залег на дно.

Джон: Но она не умерла.

Макс: Черт, нет. Старая карга оказалась крепкой. А дела... ты знаешь, какие у меня дела. Вивика... А мой менеджер, черт бы его побрал, не хочет оторвать от стула свою жирную задницу, чтобы найти мне приличную работу. Короче, я без гроша.

Джон: И сколько времени она уже лежит в коме?

Макс: Да уж несколько месяцев. Наверное, она все равно отбросит копыта. Я хочу сказать, кто заметит, если ее немного подтолкнуть?

Джон: Подтолкнуть?

Макс: Ну да. В смысле подтолкнуть к смерти.

Джон: И как ты собираешься это провернуть?

Макс: С помощью инсулина. Просто ввести большую дозу. Как сделал Клаус фон Бьюллоу. От этого старушка вроде нее наверняка загнется и...

Ой, в коридоре слышен топот. Наверное, полицейские решили, что им хватит того, что они услышали. Они барабанят в дверь квартиры 15А. Говорю тебе, Надин, я получу Пулитцеровскую премию...

Минутку... Они приказывают Максу вести себя спокойно, но он не ведет себя спокойно, Макс...

Кому: Мел Фуллер <melissa.fuller@thenyjournal.com>

От: Надин Уилкок <nadine.wilcock@thenyjournal.com>

Тема: ЧТО-О???

МЕЛ, ТЫ ГДЕ??? Почему ты оборвала письмо на середине фразы? Что происходит??? Ты в порядке???

Над

Кому: Джордж Санчез <george.sanchez@thenyjournal.com>

От: Джон Трент <john.trent@thenychronicle.com>

Тема: Покушение на убийство

(Для материала на 1-ю полосу утреннего выпуска «УЛЫБОЧКУ, СНИМАЮ!» с приложениями. 1) Макс Фрайлендер в наручниках, заголовок-врезка «Нью-Йоркская городская полиция уводит подозреваемого. 2) Хелен Фрайлендер на лыжах, заголовок-врезка: «Любительница оперы и домашних животных». Все у тебя на рабочем столе.)

УЛЫБОЧКУ, СНИМАЮ!