С минуту Джон молча водил по письму глазами, Энни же следила за ним, не смея даже дохнуть, хотя отлично понимала, что такое напряжение ни к чему.

— Пододвинь-ка лампу поближе, — не отрывая глаз от бумаг, щелкнул Джон пальцами, призывая Джеми.

Тот, не заставляя себя ждать, поднес лампу и подкрутил фитиль посильнее. Пододвинув к столу стулья, Джеми и Джиллиз встали на них коленями, до предела вытягивая шеи, глядя в письмо, хотя, как и Энни, не могли разобрать ни слова.

С первого прочтения Джон разобрал письмо наполовину. Со второго — все, за исключением двух-трех особо сложных фраз. С третьего же, наконец, ему все стало предельно ясно. Закончив, он поднял на Энни заинтересованный взгляд:

— Откуда у тебя это?

Энни, набрав воздуха для храбрости, выдала ему все как на духу. Джон слушал ее не мигая, глаза его возбужденно горели. Энни и сама была возбуждена не меньше его. Закончив, она облизнула запекшиеся губы.

— Я думаю, — заключила она, — смысл письма вот в чем: Франция и Голландия заключили между собой перемирие на два года, а за эти два года попытаются обговорить все условия для постоянного мира. Я права?

Джон кивнул.

— Все так, как ты сказала, слово в слово. А еще говоришь, — усмехнулся он, — что ни черта не смыслишь во французском!

— Ну и что? — фыркнул Джеми. — Ну, заключают французы с голландцами какое-то там перемирие, нам-то что с того?

— Погоди. — Снова порывшись в пачке, Энни нашла другую бумагу. — Почитай-ка вот это, тут, если только я правильно поняла, кое-что интересное…

— А это, — заключил Джон, когда закончил чтение, — точные сведения о том, сколько человек в какой правительственной армии. У Камберленда, например, восемь тысяч, причем — это ведь немаловажно — не юнцов, не нюхавших пороху, а уже обстрелянных, прошедших огонь и воду, — он привез их с собой из Фландрии. В то время как у остальных — у Уэйда, Лигоньера, Хоули — люди, привыкшие больше к парадам, чем к боям, в лучшем случае стрелявшие на учениях по арбузам. Вот почему большинство из них бежали под Престонпаном. Я не говорю, что они совсем уж не представляют опасности, число их все-таки раз в пять-шесть превосходит армию принца. Но чтобы перебить их, нам нужно время. Как бы за это время Камберленд со своими головорезами не перебил нас…

— Но ведь, если верить предыдущему письму, — с горячностью произнесла Энни, — заключенное между голландцами и французами перемирие означает, что голландцы не будут воевать с союзниками французов, включая нас. А без голландцев Камберленду придется туго.

Макгиливрей задумчиво почесал подбородок.

— Неудивительно, что Форбс поспешил запрятать эти бумаги подальше. Ведь это неофициальные новости. Пока офиг циальные дойдут до Англии, да пока еще и Голландия, и Франция пришлют своих представителей, пройдет несколько недель. Тем временем его голландцы могут воевать с нами. Да, Энни, ты права: эти бумаги необходимо доставить принцу как можно скорее. Джеми, сколько тебе надо времени, чтобы на самой быстрой лошади достичь Абердина?

— Абердина? — нахмурилась Энни. — Разве армия принца в Абердине?

— Отстаешь от жизни, крошка! — усмехнулся Джон. — Вчера ночью мы получили весть из Клунаса, что лорд Льюис Гордон в Абердине собирает еще одну армию, чтобы присоединиться к, принцу.

— Вот почему Лудун посылает войска в Эдинбург и приказывает им держать город, не отдавать его в руки бунтовщиков! — догадалась Энни.

— Откуда тебе об этом известно? — насторожился Джон.

— Ангус получил приказ идти со своими людьми в Эдинбург.

— Пресвятая Матерь Божия! — присвистнул Джиллиз. Остальные молчали.

— Джеми! — снова прикрикнул на него Джон. — Ты что, к полу прирос? Седлай коня, живее! Возьми дюжину моих людей. Поедешь через Клунас, найдешь там Ферчара — он знает, как быстрее доставить это принцу. Возьми этот чертов пакет, прицепи покрепче к поясу и береги словно зеницу ока. Ты ведь не возражаешь, Энни, — Джон покосился на бумаги на столе, — чтобы он их взял?

— Разумеется, — с горячностью подхватила она, — нашим командирам они будут нужнее. — Энни задумалась на минуту. — Погоди, Джеми, — заявила она, — я, пожалуй, черкну письмецо дедушке. Скажу, что согласна возглавить нашу армию и поведу ее в Абердин на подмогу моему принцу. Если только дед сам не передумал, если петиция все еще у него и он уверен, что сможет собрать нужное количество подписей.

Трое мужчин застыли, уставившись на Энни.

— Не шутишь? — усмехнулся Джеймс. — Ты и впрямь возьмешь горящий крест и…

— Не знаю как насчет креста, — фыркнула в ответ она, — но армию поведу. Соберу людей — уговорю, подкуплю, заставлю силой… Но есть одно «но», — Энни заговорщицки прищурилась, — я не тешу себя иллюзиями, я знаю, что никакая петиция, кем бы она ни была подписана, не заставит мужиков подчиниться бабе. Поэтому мне нужен мужчина, который будет действовать от моего имени.

Прервав свою пылкую речь, Энни посмотрела Джону прямо в глаза.

— Им будешь ты, Джон Макгиливрей! — торжественно объявила она.