– Я обязана это сделать. И ты больше, чем кто-либо другой, должен это понимать. Ты ведь вернулся за Фолуортом, не так ли?

– Да.

– И ты нашел его?

– Да, – хрипло ответил Баллантайн, – я его нашел.

– И тебя не остановило, что твой корабль горит, что горит «Ястреб», что твои шансы спастись с любого из этих кораблей минимальны? – Она сжала его руки. – Если бы тебя заставили задуматься об этом, если бы тебя заставили покинуть корабль, не рассчитавшись Фолуортом, и если бы позже ты узнал, что он остался в живых, – ты бы закрыл на все глаза и ушел? Ты бы удовлетворился тем, что вас разделяет океан, и напрочь забыл о том, что он сделал с тобой, с твоими людьми, с твоим кораблем? Как ты можешь просить меня забыть о моем отце и моих друзьях?

От этих взволнованных слов у Адриана в висках застучала кровь. Боже, эти глаза... глаза, которых он опасался с самого начала. Тогда он назвал их опасными, сейчас считал смертельно опасными. Как долго он сможет скрывать от нее правду? Дункан Фарроу – Морской Волк, человек, который продавал информацию американскому флоту.

Это была бессмыслица, однако чем больше он задумывался над ней, тем больше утверждался в том, что смысл в этом есть. Фарроу собирался отойти отдел – Кортни сама говорила об этом. В последний прорыв через блокаду он не взял с собой ни ее, ни брата, и, как предполагалось – по словам Кортни, – она и Эверар должны были прибыть в Алжир за припасами. Если бы они не задержались, то их не было бы на Змеином острове, когда «Орел» начал атаку. А поскольку Фарроу никак не мог знать, что они не выполнили его приказ, у него не было причин появляться на «Ястребе», когда Шо вернулся, чтобы разыскать спасшихся в Мокнине.

«О да, – в бешенстве подумал Баллантайн, глядя на Кортни, – теперь я тебе верю. Я верю, что негодяй жив. Он никогда не был настолько глуп, чтобы попасться в собственные сети. Нет, он остался в живых, чтобы дочь присоединилась бы к нему в Америке и он мог бы продолжать наслаждаться ее слепым обожанием. Но что будет, если она случайно узнает правду? Он убьет ее так же хладнокровно и безжалостно, как планировал убрать всех остальных свидетелей!»

– Адриан!

– Что? – Он моргнул, и ему стоило больших усилий скрыть ярость в глазах. – Прости, я... я думал об иронии судьбы: две стороны, два предателя. Да, ты права. Я был бы не способен повернуться ко всем спиной. И сейчас не могу. Человек, которого ты собираешься разыскать, сыграл такую же огромную роль в уничтожении «Орла», как и Отис Фолуорт, и я так же хочу найти его, как и ты.

– Ты хочешь сказать, что поможешь мне? – Кортни -удивленно посмотрела на него. – Ты поможешь мне найти человека, который нас предал?

– Я помогу тебе, – твердо пообещал он. – При условии, что ты мне доверяешь. Доверяй мне и не сомневайся, что я больше никогда намеренно не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль.

– Я тебе верю, – нахмурившись, ответила Кортни, сбитая с толку его неожиданной горячностью.

– И будешь мне доверять?

После короткого раздумья она кивнула.

– Как ты должна разыскать отца, если он жив и если он в Норфолке?

– Через поверенного – Прендергаста.

– Это ваш друг?

– Я никогда его не видела. Это имя прошептал мне на ухо Эверар перед смертью, и его не так уж трудно запомнить. Прендергаст – девичья фамилия матери Дункана.

– Значит, родственник?

– Нет. Во всяком случае, думаю, что нет. Просто у отца была привычка связывать имена с событиями прошлого.

– Понимаю. И что ты должна сделать – просто прийти в контору поверенного и представиться как Кортни Фарроу?

– Нет. – Она снова помедлила. – Я должна назвать ему пароль – Лонгфорд.

– Лонгфорд?

– Это название местности в Ирландии, где родился отец.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

– По-моему, практически все, – сухо ответила Кортни. – Эверар и Сигрем знали, Дэви Донн... Гаррет знал, что отец что-то затевает, но не думаю, что у него были все части головоломки, пока Миранда не сказала ему.

– Почему Миранда?

– Он пытался уговорить меня помочь ему, но я на это не пошла, а Миранда обычно переводила документы и декларации грузов с захваченных кораблей. Она знает – или понимает четыре языка, кроме английского, и часто много часов проводила одна за столом Дункана, разбирая бумаги. Я помню ужасную ссору, которая случилась у них однажды, когда Дункан обнаружил, что она роется в его личных бумагах. Если у него была какая-то переписка с Прендергастом... – Она пожала плечами, оставив фразу незаконченной.

– Они направляются в Норфолк, чтобы разыскать твоего отца, – высказал предположение Адриан, но Кортни отрицательно покачала головой.

– Гаррет твердо убежден, что Дункан мертв. Он едет в Америку, чтобы забрать себе все состояние, которое принадлежит моему отцу.

– Но он, как и Дункан, за все эти годы, несомненно, накопил немало золота?

– Деньги никогда не задерживались в карманах Гаррета. А теперь, когда «Ястреба» нет, он не сможет делать то, что делал лучше всего, пока не найдет способ купить другой корабль.

Некоторое время Адриан молча размышлял, машинально поглаживая блестящие золотисто-каштановые волосы.

– Ты уже дважды упомянула про это наследство – оно, должно быть, большое, если столько людей охотится за ним?

– Не знаю, – честно призналась Кортни. – И Эве-рар, и Дэви мне намекали, что отец собирался в Америке стать респектабельным бизнесменом – купить землю, построить дом и осесть там. Я знаю, что он устал проливать кровь, но по настоянию Гаррета они продолжали нападать на корабли. Я никогда всерьез не задумывалась над этим, но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что отец не любил тратить много денег. Он покупал вещи, которые были нам необходимы – для острова и для корабля, но мы никогда не стремились к показухе, как Гаррет. Одно время отец покупал мне платья, но и это вскоре перестал делать, когда понял, что меня не интересуют пышные наряды и драгоценности. Возможно, поэтому он держал свой план в секрете. А может, он думал, что я буду возражать и откажусь уйти вместе с ним.