«Мечты», – подумала Кортни и, опустив взгляд с мачты к мостику, остановила его на высоком светловолосом офицере, чьи горящие глаза смотрели прямо на нее. Кортни почувствовала, как по спине ее пробежала дрожь, и у нее возникло ощущение, будто она поднялась над заполненной людьми палубой и с бесстыдным восхищением рассматривает поразительно красивые черты. На фоне пронзительной синевы неба, в жестком белом воротничке, упирающемся в решительный загорелый подбородок, лейтенант был таким неотразимым, что у любой женщины перехватило бы дыхание. Непрошеные воспоминания о твердых как дуб мускулах и огромной силе вызвали на щеках Кортни яркий румянец, разбив вдребезги окружавшую ее реальность. А в реальности все ожидали приведения в исполнение приговора Сигрему и Нильсону, Баллантайн был непосредственно ответствен за это, а потому вызывал у нее презрение.

Контакт между ними нарушил резкий свисток боцманской дудки, и оба повернулись к корме. Появившийся капитан Дженнингс с важным видом приподнял фуражку с кокардой перед рядом отдающих ему честь офицеров.

Кортни Фарроу незаметно поднялась на цыпочки, чтобы увидеть человека, направлявшегося к мостику. Это лицо не стерлось из ее памяти за недели, прошедшие после сражения на Змеином острове, а ее ненависть, пожалуй, только удвоилась. Ей сказали, что человек, которого он приказал выпотрошить на берегу, умер от инфекции в трюме; людей ее отца морили голодом, чтобы заставить подчиниться; у многих была лихорадка, и большинство из них не перенесет долгого перехода до Норфолка. И сейчас Кортни почти черными от ненависти глазами следила за капитаном, поднимающимся на мостик.

Она смотрела на покрытое пятнами, в красных прожилках лицо человека, с высокомерным видом оглядывавшего корабельную палубу, и мечтала о заточенной сабле, рассекающей надвое разжиревшее тело. Наблюдая, как шевелятся толстые губы, когда он обменивался коротким приветствием со своими офицерами, Кортни представляла себе вместо его слов фонтан ярко-красной крови.

Малыш Дики, на голову ниже Кортни и тонкий как тростинка, взглянул на нее большими темными, полными тревоги глазами. Он легонько украдкой дернул ее за рукав, чтобы привлечь внимание, а затем сделал это более настойчиво, поняв, что она не заметила его предупреждения.

Недовольно поморщившись, Кортни взглянула на глухого мальчика, смотревшего на нее умоляющим взглядом. Остальные восемь мальчиков в их группе молча стояли, наклонив головы, потупив взгляды и не осмеливаясь привлечь к себе внимание кого-либо из тех, кто был на корме. Подсобные рабочие, как и матросы, тоже благоразумно отвели взгляды, и Кортни догадалась, что от нее ожидают того же. Бросив Дики быструю благодарную улыбку, она с неохотой покорно склонила голову – слишком быстро, чтобы заметить, как с противоположного конца палубы на нее смотрит еще одна пара сердитых глаз.

Миранда Гоулд стояла в тени у главной мачты, и внезапно выражение скуки на ее лице превратилось в злобную усмешку. Это правда! Это она! Кортни Фарроу, живая, переодетая в мальчика-слугу! Выпуклости, которыми могла похвастаться девчонка, спрятаны под мешковатыми брюками и просторной рубашкой, жалкие золотисто-каштановые волосы стянуты в хвост и убраны под шляпу с широкими полями, которая скрывала ее черты и делала неузнаваемой и неотличимой от других оборванных мальчишек. Если бы Миранда не была заранее предупреждена о присутствии Фарроу на «Орле», она могла бы стоять в десяти шагах от ненавистницы и не узнать ее!

Кортни Фарроу – живая! Боже правый, неужели эту суку ничто не берет?! Ее доставили на борт окровавленную и в цепях, она провела неделю в кишащем крысами трюме – и все-таки ей удалось остаться в живых! Как она избежала издевательств и наказания, которых заслуживала? И как, интересно, ей удалось добиться покровительства высокомерного и грубого лейтенанта? Знает ли он, кто она такая? Знает ли, что приютил дочь Дункана Фарроу?

Миранда прищурила янтарные глаза, заметив, что худенький мальчик, стоящий рядом с Кортни, предостерегающе потянул девушку за руку.

Нет, Фарроу никогда никому не призналась бы, кто она такая. Скорее всего Кортни покорила его...

Чем? Миранда усмехнулась: девчонка не знала бы, что делать с мужчиной, даже если бы ей написали четкие инструкции!

А что касается Баллантайна, то чем больше Миранда присматривалась к нему, тем больше его ненавидела. Ей были знакомы такие люди – надменные и замкнутые, пренебрежительно относящиеся ко всем, кто не отвечал их строгим, взыскательным требованиям. Он, несомненно, был богат, и ему никогда не приходилось бороться или идти на компромисс с самим собой ради достижения какой-нибудь цели. Чтобы он признался в слабости или желании, которыми не мог бы управлять? Да такого просто быть не может!

Итак, картина, достойная наслаждения благодаря своей полнейшей абсурдности: Кортни Фарроу со сжатыми кулаками, выкрикивающая непристойности, и Адриан Баллантайн, чье славное оружие потерпело поражение в попытке сделать ее женщиной.

Миранда чуть не рассмеялась вслух.

– Все присутствующие на корабле в сборе, мистер Беддоуз? – громко спросил капитан.

– Все, сэр, могу отчитаться, – сделав шаг вперед из строя и отдав честь, доложил старшина.

– Очень хорошо, – кивнул Дженнингс. – Пусть заключенных выведут вперед, чтобы они услышали обвинения и вынесенный им приговор.