— Да, мне не хватает всего этого! — воскликнула графиня. — Я многого лишена здесь, в этой огромной, наполненной призраками тюрьме! Я вышла за тебя замуж по любви, Френсис, против воли своей семьи. Мы сочетались браком в англиканской церкви, и я никогда не думала, что ты снова станешь католиком и заставишь меня прозябать в Богом забытом месте, где мне постоянно снятся кошмары… — Леди Ивераг заплакала и продолжала дрожащим голосом: — Эти странные слуги, похожие на привидения, ночные богослужения, музыка, свечи… Ужасные звуки арфы…

— Все это плод твоего воображения, — резко сказал лорд Ивераг. — У тебя расшатаны нервы.

— О, Френсис, не оставляй меня больше одну по ночам! Я боюсь темноты… Мне страшно…

Выражение лица лорда Иверага смягчилось, и он грустно посмотрел на жену.

— Я не могу потакать твоим капризам, Кристина, я слишком хорошо знаю тебя, — промолвил он. — Ты стараешься все обратить против меня. Ты хочешь родить еще одного ребенка? Но я не могу рисковать… Ты уже настроила нашего единственного сына против меня. А что будет дальше? У тебя появится еще одна пешка в игре, и ты будешь нашептывать ей на ухо, что она получит все, если отречется от своей веры и своего отца.

— Френсис, как ты можешь…

— Нет, — решительным тоном заявил граф, — я не доставлю тебе такого удовольствия.

— Ну что ж, хорошо! — воскликнула леди Ивераг. — Живи здесь как отшельник, а я уеду и заберу с собой Фэлена. Мой сын вырастет в цивилизованном мире, а не здесь, среди отсталого духовенства, устраивающего ночные сборища.

— Это не только твой сын!

— Но ты же сам отказался от него! В любом случае закон лишит тебя отцовских прав, когда мой мальчик конфирмуется в государственной церкви. — Графиня подтолкнула Фэлена к выходу и пошла вслед за ним. — Мой брат будет опекуном Фэлена…

Лорд Ивераг схватил жену за руку.

— Не забывайся, Кристина! Ты моя жена. Я не позволю тебе похитить моего единственного сына.

— Он не желает оставаться здесь. Я дала ему слово, что увезу его отсюда, — солгала графиня.

— Это правда? — с дрожью в голосе спросил отец Фэлена. — Ты действительно хочешь уехать отсюда?

— Нет, сэр, — не раздумывая, ответил Фэлен.

— Надеюсь, ты никогда больше не произнесешь те богохульные слова, которым тебя научила мама? — продолжал отец.

Фэлен замотал головой.

— Фэлен! — взвизгнула леди Ивераг. — Мы больше не можем оставаться здесь! Мы немедленно уедем отсюда и заживем счастливо вдали от этих проклятых мест! Твой отец не сможет остановить нас. Стоит только тебе произнести заученные строчки перед викарием, и мы с тобой свободны!

— Поклянись, что ты никогда не сделаешь этого, — положив ладони сыну на плечи, потребовал граф.

— Клянусь, папа, — сказал мальчик.

— О Боже! — ахнула мать и больно дернула мальчика за руку. — Ты сам не знаешь, что говоришь!

Вцепившись в запястья жены, граф оттащил ее от сына. Некоторое время они молча ожесточенно боролись. В тишине комнаты слышалось только неровное дыхание леди Ивераг. Однако силы были неравны, и вскоре графиня прекратила сопротивление, не делая больше попыток приблизиться к сыну. Ее лицо побагровело от ярости. Она была похожа на дикого зверя, загнанного в ловушку.

— Мама! — испуганно вскрикнул мальчик.

Его голос как будто вывел графиню из оцепенения.

Она вдруг схватила первое, что попалось ей под руку. Это была железная подставка для каминных щипцов. То, что маленькая хрупкая женщина так легко управлялась с тяжелым железным предметом, казалось Фэлену невероятным. Высокий широкоплечий лорд Ивераг обернулся и, взглянув на жену, в ужасе застыл на месте. И тут же на его голову обрушился удар. Граф упал как подкошенный. Фэлену стало нехорошо, он едва не лишился чувств, а мать снова и снова поднимала и опускала железную подставку…

Когда все было кончено, леди Ивераг встала на колени перед сыном и взяла его лицо в свои ладони.

— Это ты во всем виноват, слышишь? — процедила она сквозь зубы. Фэлен съежился от страха, его мать была похожа на злобную бешеную собаку, в ней не осталось ничего человеческого. — Если бы ты послушался меня, твой отец был бы жив.

Она опустила руки, оставив на щеках мальчика липкие красные пятна. Взглянув на свои ладони, графиня быстро вытерла окровавленные руки о подол рубашки сына. Фэлен был в шоке, он стоял не шевелясь. Тем временем графиня взяла горшок с маслом, которым заправляли лампы, и, разбрызгав эту горючую жидкость по кабинету, бросила На пол зажженную свечу. Она схватила Фэлена за руку и потащила к выходу.

— Папа, — шептал мальчик, чувствуя за спиной жар разгоравшегося пламени, — папа…

Услышав чей-то безутешный плач, Фэлен сначала решил, что это плачет он сам, но, оглядевшись по сторонам, увидел сидящую на ступеньках крыльца мать. Она рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Маленькая, перепуганная женщина, невольно вызывавшая жалость. Леди Ивераг боялась посмотреть туда, где в ярком столбе огня светилась фигура Фионы.

— В ту ночь, когда она бросила тебя в конце подъездной дорожки, ведущей к усадьбе, — глухим голосом промолвила гостья из иной реальности, обращаясь к Фэлену, — я пришла сюда, чтобы утешить тебя. Пожар, который она устроила, еще не успел разгореться. Она отправилась в Дерринейн, солгав, что не была здесь во время трагических событий. Ты помнишь это? Я унесла тебя с собой… далеко отсюда… И долго укачивала в своих объятиях…