Теперь настало время ударить Йирлу Ду, и Торн напряженно ждал этой минуты. Наконец он увидел, как из одной из дверей замка выбежал небольшой отряд и, стремительно образовав боевой клин во главе с самим Йирлом Ду, двинулся через внутренний двор, рубя и кроша застигнутых врасплох магонов. Перед самыми воротами клин распался на два крыла, которые исчезли в надвратных башнях. В ту же минуту ворота распахнулись, и во двор хлынули вольные мечники городского отряда, которых вел Рид Ду.

Тогда всадники Торна, спикировав в самую гущу боя и оставив дротики, чтобы не поранить своих, ввязались в рукопашную, орудуя мечами, дагами и булавами. Резня была ужасная. Магоны, которые в большинстве своем были рабами и не привыкли воевать, не могли устоять перед хорошо обученными таккорскими мечниками.

Замковый вал и внутренний двор были уже густо усеяны мертвыми телами, когда Торн в сопровождении Йирла Ду, Тэйны и небольшого отряда таккорских мечников перебил солдат, охранявших главный вход, ворвался в замок и принялся разыскивать пленников.

Йирл Ду провел отряд к большой центральной башне, и воины пробили себе дорогу наверх по винтовой лестнице, отвоевывая ступеньку за ступенькой у отчаянно сопротивлявшихся магонов.

Торн и Йирл Ду, возглавлявшие это продвижение, скоро были все покрыты ранами. Добравшись до пролета, который вел на верхний этаж, они наткнулись на такое жестокое сопротивление, какого до сих пор еще не было. Но стремительно сверкавший меч землянина, мечи Йирла Ду и Тэйны и дротики солдат быстро очистили лестницу от врагов, а те немногие, что пытались пробиться вниз, долго не прожили.

Торн рванул дверь и обнаружил, что она заперта изнутри. Тогда он заколотил по двери рукоятью окровавленного меча.

– Кто здесь? – настороженно спросили из-за двери.

– Рад таккорский, – отвечал Торн. – Открывай, живо!

Стукнул, отодвигаясь, засов, и дверь распахнулась. В проеме стоял рослый широкоплечий человек. Его спутанные волосы и длинная борода в свете баридиевых ламп отливали золотом.

При виде его Йирл Ду и другие воины тотчас вскинули обе ладони к глазам и пробормотали приветствие, предназначенное для царствующих особ. Тэйна вскрикнула от радости, бросилась к бородачу и повисла у него на шее.

– Отец! – закричала она. – Как я рада, что мы нашли тебя целым и невредимым!

Бородач взял ее лицо в свои огромные ладони и, наклонившись, поцеловал ее в лоб.

– Дочурка моя! – пробормотал он. – Война – это дело мужское. Не нужно было тебе ввязываться в это.

– Разве не ты учил меня мужским занятиям? И разве я плохо справилась? Спроси у Шеба Таккора!

Торн, который мгновенно смекнул, что этот царственный гигант не кто иной, как вил Мирадон, приветствовал его вместе с остальными, тщательно копируя их движения и слова. Теперь же он стоял, почтительно ожидая, когда вил заговорит первым.

– Этого вопроса мне задавать не нужно, – проговорил Мирадон. – Я знаю, что ты сражалась храбро, иначе бы тебя не было здесь. Однако же идите за мной, Шеб Таккор и йен Йирл Ду. В этих покоях есть и другие пленники, которые рады будут поблагодарить своих спасителей.

Он повел их дальше по коридору и постучал в дверь. Тотчас отозвался знакомый визгливый голосок Иринц-Тела:

– Кто там?

– Вил Мирадон с друзьями, которые спасли нас. Отвори.

Стукнул засов, дверь распахнулась, и появился коротышка-дикстар, за которым шли Ков-Лутас и Лал-Вак.

– Где Нэва? – взвизгнул Иринц-Тел. – Вы нашли мою дочь?

– Она должна быть в одной из этих комнат, – отвечал вил Мирадон.

– Откройте все двери! Выломайте! – приказал дикстар и взмахнул рукой. – Что вы все застыли и уставились на меня?

Торн холодно оглядел крысолицего человечка.

– Ты забыл, Иринц-Тел, – сказал он, – что это мой замок и мои солдаты. Они получают приказы только от меня.

При этих словах лицо дикстара залила смертельная бледность, но Торн, не обращая на него внимания, тепло приветствовал молодого красавца Ков-Лутаса и седовласого Лал-Вака, которые от всего сердца благодарили его за спасение.

Между тем вил Мирадон подошел к соседней двери и постучал. Сердце Торна бешено заколотилось, когда изнутри послышался голос Нэвы.

Иринц-Тел бросился к двери и обнял дочь, которая вышла в коридор вместе с двумя рабынями. Ков-Лутас и Лал-Вак тотчас поспешили навстречу девушке, и последний церемонно представил ей вила Мирадона.

Торн держался в сторонке, наблюдая за этой сценой, и грудь его раздирали противоречивые чувства. Хотя он и был полон решимости изгнать Нэву из своих мыслей, но сейчас обнаружил, что один ее вид с удвоенной силой пробудил в нем прежние желания.

Вдруг он заметил, что Нэва увидела его, идет к нему, протягивает руки… Сердце его дико забилось, но он решительно отбросил властное притяжение ее чар, вынудил себя вспомнить ее предательство и чудовищную смерть, на которую она его обрекла.

– Шеб, любимый! – прошептала Нэва. – Так долго…

– Дочь дикстара, – с ледяной вежливостью оборвал он, – почтила замок Таккор своим чарующим присутствием. Слуги и челядь получат повеление сделать все, чтобы ее пребывание здесь было приятным.

С этими словами он жестко отсалютовал и отошел к Йирлу Ду, который стоял и ждал его приказов.