По дороге из туалета Изабелла задержалась у столика Серены Лейк. Наблюдая эту сцену через зал, Лола мысленно застонала. Что еще затеяла ее настырная сестрица?

Изабелла уже летела назад к столику. Улыбка до ушей.

– Серена пообещала подписать мне фотографии для ребят, – гордо поведала она. – А еще я ей сказала, что ты будешь счастлива с ней пообщаться.

– Что ты ей сказала?! – нахмурилась Лола.

– Лючия, ну пожалуйста! – взмолилась Изабелла. – Сделай это для меня!

– Не стану!

– А ты изменилась. – Изабелла обиженно поджала губы. – Забыла, как являлась запросто ко мне домой, я жарила твою любимую острую курочку, а потом мы болтали о шмотках, о мальчиках и все такое? Ну, конечно, теперь все не так! Ты у нас большая знаменитость, а я что бы ни делала – все неправильно.

– Это неправда.

– Когда ты работала официанткой, тебе все было хорошо. Помнишь, ты мне рассказывала, как увидела на приеме Линка Блэквуда? Ты еще тогда встречалась со своим диск-жокеем. Ты возбудилась до неприличия. Небось до сих пор жалеешь, что автограф у него не взяла?

– Нет, не жалею, – нахмурилась Лола.

– Лючия, я твоя старшая сестра, пожалуйста, не забывай.

– Забудешь тут… Ты же мне без конца напоминаешь! И вообще, перестань называть меня Лючией. Я уже пять лет как Лола.

– Лола – дурацкое имя. – Изабелла мотнула рыжей шевелюрой. – Для меня ты всегда будешь Лючия.

– Добрый вечер!

Сестры одновременно подняли глаза. Они так увлеклись спором, что не заметили, как к ним подошла Серена Лейк.

– Ой… привет, – удивленно проговорила Лола. – Как поживаешь?

– Да вроде нормально, – несмело отозвалась Серена. – Не против, если я к вам подсяду?

– Да нет, конечно, – выдавила Лола.

– Конечно, конечно, садитесь, пожалуйста! – захлопотала Изабелла, мгновенно превратившись в поклонницу, оробевшую при виде своего кумира. – Мы с сестрой всегда к вашим услугам. Вам, наверное, многое пришлось пережить. Эта желтая пресса просто невыносима! Как вы только переносите все, что они о вас пишут? Я, как простой человек, целиком на вашей стороне!

– Благодарю, – сказала Серена и села.

«Так, мир и уединение на этом закончились, – подумала Лола. – Надо срочно звонить Отто. Еще два дня я тут не протяну».

Около трех часов утра Шелби почувствовала угрызения совести. Линк еще не вернулся, и ее мучила бессонница. Куда он пропал? Чем занимается? Что, если опять позорится на глазах у всех?

Надо было ехать с ним, оградить его от неприятностей. Лондонская пресса на выражения не скупится. Только этого ей сейчас недостает – сенсационных заметок в утренних газетах о том, как Линк Блэквуд напился и куролесил по Лондону. Мама с папой будут в восторге.

Она села, зажгла лампу, позвонила портье и попросила соединить ее с игорным клубом «Риц».

– Сию минуту, мадам, – ответил тот.

Шелби нетерпеливо ждала, когда в клубе снимут трубку.

– Это миссис Блэквуд, – представилась она. – Мой муж должен быть где-то у вас…

– Мистер Блэквуд ушел часа два назад.

– Вы уверены?

– Совершенно уверен, мадам.

Чертовщина! Куда он еще мог отправиться? В отеле бар уже давно закрыт, там его искать бесполезно.

Она не знала, что предпринять. С этим Линком с ума можно сойти.

– Это вовсе не то, что ты подумала! – прокричал Джамп, после того как выставил брюнетку за дверь.

«Совсем меня за дуру держит, – решила Кэт, глядя на мужа в упор. – К нему в номер заявляется голая девка и лезет в постель, а я, видите ли, не то подумала!»

– А что же это тогда? – спросила она, натягивая джинсы.

– Обыкновенная дура-поклонница, которая решила, что ей свезет.

– Неужели? – усмехнулась Кэт, надевая майку. – А поскольку у нее был ключ от твоего номера, то ее ожидания оказались вполне обоснованными.

– Послушай, малыш…

– Что – «малыш»? – рявкнула Кэт. – Мы с тобой всего два года женаты, а ты уже трахаешься на стороне? Со мной этот номер не пройдет.

– Ну ладно, Кэт, ну что с того, если я ее и трахнул? Это еще ничего не значит…

Кэт недоуменно помотала головой.

– Джамп, я тебе верила. Я думала, ты не такой, как все. Наверное, я ошибалась. Есть старая поговорка, меня еще отец учил: «У стоящего члена совести нет». Слу-у-шай! – язвительно протянула она. – А может, тебе об этом песню сочинить?